Танец с драконами полностью

— Дотракийцы создают новых рабов, гискарцы обучают их. А чтобы добраться до Кварта, всадникам нужно провести своих пленников через красную пустошь. Сотни умрут, если не тысячи… и многие лошади тоже, поэтому ни один кхал не пойдет на такой риск. И вот еще: Кварту не нужны кхаласары, бурлящие вокруг стен. Вонь от всех этих лошадей… не хотел обидеть, кхалиси.

— У лошадей честный запах. О некоторых великих лордах и купеческих принцах такого не скажешь.

Ксаро не обратил внимания на выпад.

— Дейенерис, позволь мне быть с тобой искренним, как и положено другу. Ты не сделаешь Миэрин богатым, тучным и мирным. Ты принесешь только разрушения, как это уже случилось с Астапором. Тебе рассказали о битве у Рогов Хаззата? Король-Мясник сбежал в свой дворец, а следом за ним — его новые Безупречные.

— Это известно. — Бурый Бен Пламм отправил сообщение с поля битвы. — Юнкайцы купили себе новых наемников, и на их стороне сражались два легиона Нового Гиса.

— Там где два, скоро будет четыре, потом десять. Кроме того, юнкайские посланники отправились в Мир и Волантис нанять еще мечей: Братство Кота, Длинных Копей, Гонимых Ветром. Поговаривают, что Мудрые Господа купили и Золотые Мечи.

Однажды ее брат Визерис устроил пир для капитанов Золотых Мечей в надежде, что они помогут в его деле. Они съели его угощения, выслушали его мольбы и посмеялись над ним. Дени была тогда только маленькой девочкой, но она запомнила.

— У меня тоже есть наёмники.

— Два отряда. Если потребуется, юнкайцы пошлют против тебя двадцать. И когда они выступят, то будут не одни. Толос и Мантарис согласились на союз.

Если это правда, то новости дурные. Дейенерис отправила посольства в Толос и Мантарис в надежде найти новых союзников на западе, чтобы уравновесить враждебность на юге. Её посланники не вернулись.

— Миэрин заключил союз с Лхазаром.

Это его только рассмешило.

— Дотракийские коневоды называют лхазарян ягнятниками. Когда их стригут, они только блеют. Это не воины.

Даже робкий друг лучше никакого.

— Мудрым Господам надо бы последовать их примеру. Я пощадила Юнкай прежде, но больше не сделаю эту ошибку. Если они посмеют напасть на меня, в этот раз я разрушу Желтый Город до основания.

— А пока ты будешь разрушать Юнкай, моя дорогая, Миэрин восстанет против тебя. Не закрывай глаза на опасности, Дейенерис. Твои евнухи — прекрасные солдаты, но их слишком мало, чтобы одолеть войска, которые Юнкай пошлет против тебя, когда падет Астапор.

— Мои вольноотпущенники… — начала Дени.

— Рабы для постели, цирюльники и каменщики не выигрывают битвы.

Она надеялась, что в этом он ошибается. Вольноотпущенники прежде были сбродом, но она собрала отряды из способных сражаться и приказала Серому Червю превратить их в солдат. Пусть он думает, что хочет.

— Вы забыли? У меня есть драконы.

— Правда? В Кварте тебя редко видели без дракона на плече…однако сейчас, я смотрю, эти точеные плечи свободны и чисты, как твои сладкие груди.

— Мои драконы выросли, а плечи нет. Они охотятся далеко в полях.

Хаззеа, прости меня. Её занимало, как много знает Ксаро, какие слухи он слышал.

— Спросите Добрых Господ Астапора о моих драконах, если сомневаетесь. — Я видела, как глаза работорговца плавились и текли по щекам. — Скажите правду, старый друг: зачем вы искали меня, если не для торговли?

— Сделать подарок королеве моего сердца.

— Продолжайте.

Что за подвох на этот раз?

— Подарок, о котором ты просила меня в Кварте. Корабли. В бухте тринадцать кораблей. Твоих кораблей, если пожелаешь. Я привел тебе флот, который отвезет тебя домой в Вестерос.

Флот. Это больше, чем она могла надеяться, поэтому она насторожилась. В Кварте Ксаро предлагал ей тринадцать кораблей. за дракона.

— И какую цену вы просите за эти корабли?

— Никакую. Я больше не желаю драконов. Я видел их работу в Астапоре по пути сюда, когда моё "Шелковое облако" зашло в его воды. Корабли твои, милая королева. Тринадцать галер и люди на них, чтобы грести.

Тринадцать. Наверняка. Ксаро был одним из Тринадцати. Без сомнения, он убедил каждого из членов гильдии отдать один корабль. Она знала купеческого принца слишком хорошо, чтобы думать, что он пожертвует тринадцать собственных кораблей.

— Мне нужно это обдумать. Могу я осмотреть эти корабли?

— Ты становишься подозрительной, Дейенерис.

Всегда.

— Я становлюсь мудрой, Ксаро.

— Осматривай что пожелаешь. Когда закончишь, поклянись мне, что немедленно вернешься в Вестерос, и корабли твои. Поклянись своими драконами, своим семиликим богом и прахом отцов, а потом уходи.

— А если я решу ждать год или три?

Лицо Ксаро приобрело скорбный вид.

— Это бы очень меня огорчило, моя милая прелесть…ты кажешься такой юной и сильной, но долго не проживешь. Здесь.

Он одной рукой предлагает пряник, а в другой держит кнут.