Танец с драконами полностью

— Кто такой? Зачем ты здесь? Отвечай живее, не то составишь компанию вон тому, — караульный тряхнул головой, указывая на гниющий труп рядом с дверями, позеленевший и покрытый опарышами.

— Я из железнорожденных, — солгал Вонючка. Железнорожденным был тот мальчишка, которым он был прежде, но Вонючка явился в этот мир из темниц Дредфорта. — Посмотри на меня как следует. Я сын лорда Бейлона. Я твой принц.

Надо было бы назвать и имя, но слова застряли в горле. Я Вонючка, Вонючка — скулящая сучка. Но на какое-то время об этом следовало забыть. Ни один человек, будучи даже в самой безвыходной ситуации, не согласился бы сдаться такому существу, как Вонючка. Он должен притвориться принцем.

Схвативший его мужчина прищурил глаза, вгляделся в черты лица и недоверчиво оскалился, показав гнилые зубы. От него несло элем и луком.

— Сыновья лорда Бейлона убиты.

— Мои братья. Не я. Я попал в плен к лорду Рамси, после Винтерфелла. Это он послал меня к вам для переговоров. Ты здесь главный?

— Я? — мужчина опустил нож и сделал шаг назад, едва не споткнувшись о тело на полу. — Что вы, нет, милорд, — ржавая кольчуга, полусгнившие кожаные штаны. Язва на запястье сочилась сукровицей. — Ральф Кеннинг у нас за главного, так капитан распорядился. Я всего лишь караульный.

— А это кто? — Вонючка толкнул ногой труп.

Караульный в недоумении уставился на тело, словно впервые увидел его:

— Этот… Он выпил воды. Пришлось перерезать ему горло, чтоб перестал орать. Хворь в животе. Здешнюю воду пить нельзя. Поэтому мы пьем эль, — караульный потер красные воспаленные глаза. — Поначалу мы стаскивали мертвецов в подвалы, все погреба там затопило. Но больше никто не хочет этим утруждаться, так что они остаются лежать, где упали.

— Подвалы для них более подходящее место. Их надо предать воде. Отдать Утонувшему Богу.

Мужчина рассмеялся:

— Там внизу нет богов, милорд. Только крысы да водяные змеи. Белые твари, толщиной с ногу. Иногда они заползают наверх и кусают спящих.

Вонючка вспомнил подземелья Дредфорта, извивающуюся в зубах крысу и вкус свежей крови на губах. Если у меня ничего не выйдет, Рамси вернет меня туда, только прежде сдерет кожу еще с одного пальца.

— Сколько человек осталось в гарнизоне?

— Несколько, — ответил железнорожденный. — Точно не знаю. Меньше, чем было поначалу. Наверное, в Пьяной Башне тоже кто-то остался. А вот в Детской Башне нет никого. Дейгон Кодд проверял пару дней назад. Сказал, нашел там двоих, они жрали мертвецов. Он вроде как убил обоих.

Ров Кейлин уже пал, вдруг понял Вонючка, просто им не сочли нужным сообщить. Он потер рот, стараясь скрыть недостаток зубов, и произнес:

— Мне нужно поговорить с вашим командиром.

— С Кеннингом? — караульный был в замешательстве. — Он не особо много нынче говорит. Он помирает. А может, уже помер. Я не видел его с… Не помню, когда…

— Где он? Отведи меня к нему.

— А двери кто будет охранять?

— Он, — Вонючка пнул труп.

Это вызвало у мужчины смех:

— Ага, почему бы нет? Пойдемте, раз так, — он выдернул факел из подставки и размахивал им до тех пор, пока тот не разгорелся ярко и жарко. — Сюда, — караульный открыл дверь и повел его вверх по спиральной лестнице, свет факела отражался от черных каменных стен, пока они поднимались.

Лестница привела их в темную, дымную комнату, натопленную до духоты. Окно было затянуто потрепанным куском кожи, чтобы уменьшить сырость с улицы, в жаровне тлел кусок торфа. В комнате стояла отвратительная вонь: миазмы плесени, мочи и испражнений, запах дыма и болезни. Пол был устлан грязным тростником, охапка соломы в углу служила постелью.

Ральфа Кеннинга, лежащего под горой мехов, бил жестокий озноб. Его оружие было свалено рядом: меч и топор, кольчуга, железный шлем. На его щите облачная рука штормового бога метала из пальцев молнии на бушующее море, но краска выцвела и облезла, а дерево под ней начало гнить.

Гнил и сам Ральф. Он лежал в лихорадке под слоями меха совершенно голый, бледное опухшее тело было сплошь покрыто мокрыми язвами и коростой. Голова его деформировалась — одна щека неестественно раздулась, а шея так налилась кровью, что казалась шире головы. Рука на этой же стороне была размером с бревно, в ранах копошились опарыши. Судя по всему, его не мыли и не брили уже много дней. Из одного глаза сочился гной, а борода покрылась коркой засохшей рвоты.

— Что с ним случилось? — спросил Вонючка.

— Он стоял на насыпи, и какой-то болотный дьявол выпустил в него стрелу. Пустячная царапина, но… их стрелы отравлены, они обмазывают наконечники дерьмом и еще чем похуже. Мы залили рану кипящим вином, но это ничего не дало.

Я не могу вести переговоры с этим существом.

— Убей его, — сказал Вонючка караульному. — Он уже ничего не соображает. В нем только кровь и черви.

Караульный уставился на него, раскрыв рот:

— Капитан оставил его за главного.

— Ты бы добил умирающую лошадь.