— Какую лошадь? У меня никогда не было лошади.
— Я сделаю это за тебя, — Вонючка схватил меч Ральфа Кеннинга, прислоненный к щиту. Оставшихся пальцев все еще хватало, чтобы сжать рукоять. Когда острие меча коснулось горла того, что лежало на соломенной постели, кожа разошлась, и наружу хлынула черная кровь и желтый гной. Кеннинг забился в конвульсиях, потом затих. Тошнотворный запах наполнил комнату. Вонючка бросился на лестницу. Воздух там был сырым и холодным, но все же гораздо чище. Железнорожденный, пошатываясь, поспешил за ним, с побледневшим лицом и едва сдерживая рвоту. Вонючка схватил его за руку:
— Кто у вас следующий по старшинству? Где остальные?
— На стенах или в зале. Спят, пьют. Могу проводить вас, если желаете.
— Проводи, и немедленно, — Рамси дал ему всего день.
Отделанный темным камнем зал с высоким потолком был полон дыма и насквозь продувался. Стены покрывали огромные пятна белесого лишайника. В камине, закоптившемся от жаркого пламени былых времен, теперь тускло горел торф. В центре зала стоял массивный каменный стол, заполняя все пространство, как и веками до этого.
За столом выпивали железнорожденные, человек двадцать. Несколько из них подняли на него мутные, безжизненные глаза, но остальные не обратили ни малейшего внимания. Ни одного знакомого лица. Некоторые носили плащи, застегнутые серебряными пряжками в форме трески. На Железных островах были невысокого мнения о роде Коддов, поговаривали, что мужчины у них — воры и трусы, а женщины — распутницы, которые спят с собственными отцами и братьями. Неудивительно, что его дядя оставил их здесь, когда отправился домой с Железным флотом.
— Ральф Кеннинг мертв, — сказал он. — Кто у вас за старшего?
Пьяные безучастно посмотрели на него. Кто-то заржал. Кто-то сплюнул. Наконец, раздался голос одного из Коддов:
— А кто спрашивает?
— Сын лорда Бейлона, —
Один из них взял его и начал рассматривать со всех сторон, ковыряя печать из розового воска. После паузы он произнес:
— Пергамент. Какой от него толк? Нам нужен сыр и мясо.
— Сталь, ты хотел сказать, — поправил его сидевший рядом мужчина, седобородый, с обрубком вместо левой руки. — Мечи. Топоры. Да, и луки, еще сотня луков, а к ним лучники, чтобы спускать тетиву.
— Железнорожденные не сдаются, — произнес третий голос.
— Мой отец вряд ли бы с этим согласился. Лорд Бейлон преклонил колено перед Робертом, когда тот разрушил его стену. Иначе он бы погиб. Как и вы, если не сдадитесь, — он указал на свиток. — Вскройте послание. Прочтите его. Это ваша охранная грамота, она писана рукой лорда Рамси. Сложите мечи и идите со мной — его светлость вас накормит и беспрепятственно отпустит на Каменный Берег, чтобы вы нашли корабль домой. В противном случае вы умрете.
— Это угроза? — один из Коддов вскочил на ноги, крупный мужчина, бледный, как мертвец, с выпученными глазами и большим ртом. Он выглядел так, словно отец прижил его с рыбиной, но все же у него был меч. — Дейгон Кодд никому не сдается.
Караульный, который встретил его у входа, выглядел не таким уверенным:
— Виктарион приказал нам держаться, так он говорил. Я своими ушами слышал. "Держитесь, пока я не вернусь", сказал он Кеннингу.
— Точно, — согласился однорукий. — Так он и сказал. Вече призвало его, но он поклялся, что вернется с короной из плавника на голове и тысячным войском за спиной.