Сир Франклин представил всех друг другу. Некоторые из наемных капитанов носили, как и Флауэрс, фамилии незаконнорожденных: Риверсы, Хиллы, Стоуны. Другие называли имена, некогда гремевшие в истории Семи Королевств. Гриф насчитал двух Стронгов, трёх Пиков, Мадда, Мандрейка, Лотстона и пару Коулов. Ему было известно, что не все имена настоящие. В вольных отрядах человек мог назваться как угодно. Но как бы они ни представлялись, все наемники отличались суровым великолепием. В таком ремесле приходилось держать всё богатство при себе. Их мечи и доспехи были украшены драгоценными камнями, одежды сшиты из тонкого шелка, а на руках красовались золотые браслеты, стоимостью в целое состояние. Каждый браслет означал год службы в Золотых Мечах. Марк Мандрейк, с выжженной под рабским клеймом щекой и изъеденным оспой лицом, носил еще и цепь из золотых черепов.
Не все капитаны были родом из Вестероса. Светловолосый Черный Балак с Летних Островов с темной как уголь кожей, в великолепном плаще из зеленых и оранжевых перьев, командовал стрелками, как и во времена Черного Сердца. Бледный как смерть волантиец Горис Эдориэн заменил Стрикленда на посту казначея. Через плечо у него была перекинута шкура леопарда. Ярко-красные, в отличие от черной бородки, волосы спадали на его плечи кровавыми локонами. Мастера над шпионами, лиссенийца по имени Лайсоно Маар, с лиловыми глазами, бело-золотыми волосами и губами, которым позавидовали бы шлюхи, Гриф не знал. Вначале он даже принял его за женщину. Ногти у того были окрашены в фиолетовый цвет, а в ушах сверкали жемчужины и аметисты.
Он повернулся к Гарри Стрикленду.
Бездомный Гарри мало походил на воина: полный, с крупной круглой головой, мягкими серыми глазами и редеющими волосами, которые он зачесывал набок, чтобы скрыть лысину. Стрикленд сидел на походном стуле, опустив ноги в кадку с соленой водой.
— Вы уж простите, что я не буду вставать, — произнес он вместо приветствия. — Переход был очень утомительный, а я так быстро натираю мозоли. Это просто проклятье какое-то.
Стрикленды состояли в Золотых Мечах со времен их основания знаменитым прадедом Гарри. Тот потерял все свои земли, когда поддержал Черного Дракона во время Первого Восстания Черного Пламени. "Четыре поколения в золоте", — любил хвастать Гарри, как будто изгнание и лишения четырех поколений были тем, чем стоило гордиться.
— Я могу приготовить вам мазь, — предложил Халдон, — и есть особые минеральные соли, которые делают кожу менее чувствительной.
— О, как любезно с вашей стороны!
Стрикленд подозвал своего оруженосца:
— Уоткин, подай вина нашим друзьям.
— Не надо, спасибо, — отказался Гриф. — Мы попьем воды.
— Что ж, как хотите. — Генерал-капитан улыбнулся принцу. — А это, должно быть, твой сын.
Но теперь эти времена позади.
— Лучшего сына я не мог бы и пожелать, — сказал Гриф. — Но этот юноша мне не родня, его имя не Гриф. Милорды, перед вами Эйегон Таргариен, старший сын Рейегара, принца Драконьего Камня и принцессы Элии Дорнийской… который вскоре с вашей помощью станет Эйегоном Шестым этого имени, Королем Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Повелителем Семи Королевств.
Объявление было встречено молчанием. Кто-то прочистил горло. Один из Койлов наполнил кубок вином из графина. Горис Эдориэн закручивал свои тугие локоны и бормотал что-то на незнакомом Грифу языке. Лосвелл Пик откашлялся, Мандрейк и Лотстон обменялись взглядами.
— Когда ты им рассказал?
Генерал-капитан пошевелил натертыми пальцами в кадке:
— Когда мы добрались до реки. Люди были обеспокоены, и не без причины. Мы отказались от легкого похода в Спорные Земли, и ради чего? Чтобы жариться на этом адском пекле, наблюдать, как наши клинки ржавеют, а деньги утекают прочь, пока я отклоняю выгодные контракты?
От таких новостей у Грифа мурашки побежали по коже:
— Кто предлагал?
