Танец с драконами полностью

Один за другим командиры Золотых Мечей подходили, преклоняли колено и клали свои мечи к ногам его юного принца. Последним, переступая натертыми ногами, подошел Бездомный Гарри Стрикленд.

Когда они покинули палатку генерал-капитана, солнце уже склонилось с закату, отбрасывая алеющие тени на золотые черепа, торчавшие на копьях. Франклин Флауэрс предложил провести принца по лагерю и познакомить его с ребятами, как он выразился. Гриф не стал возражать.

— Только помните, что пока мы не пересекли Узкое Море, для всех он должен оставаться Юным Грифом. Только в Вестеросе мы отмоем его волосы от краски и переоденем в подобающие доспехи.

— Да понял я, понял, — Флауэрс хлопнул Юного Грифа по спине. — Пойдем сперва познакомимся с поварами. Очень полезное знакомство.

Когда они ушли, Гриф повернулся к Полумейстеру:

— Скачи обратно к "Робкой Деве" и возвращайся с леди Леморой и сиром Ролли. Нам также понадобятся сундуки Иллирио. Все деньги и доспехи. Передай Яндри и Исилле нашу благодарность. Их часть работы выполнена. О них не забудут, когда Его Величество получит свое королевство.

— Как прикажете, милорд.

Гриф оставил его и нырнул в палатку, отведенную ему Бездомным Гарри.

Ожидавшая впереди дорога полна опасностей, он знал это. Но что с того? Люди смертны. Все, что ему нужно — лишь немного времени. Ведь он ждал так долго. Неужели боги не подарят ему еще несколько лет, чтобы увидеть на Железном Троне юношу, которого он называл сыном. Чтобы вернуть свои земли, свое имя и свою честь. Чтобы утихли колокола, которые так громко звенят в его снах каждый раз, как он закрывает глаза.

Оставшись в палатке в одиночестве, когда сквозь щель в проеме проникли золотисто-алые лучи заходящего солнца, Джон Коннингтон сбросил плащ из волчьей шкуры, снял кольчугу через голову, сел на складной табурет и стянул с правой руки перчатку. Ноготь на среднем пальце стал черным, как агат, а кожа посерела уже почти до первой костяшки. Кончик безымянного пальца тоже начал темнеть, и когда он коснулся его острием кинжала, то ничего не почувствовал.

Смерть, ему было известно, но смерть медленная. У меня еще есть время в запасе. Год. Два. Пять. Некоторые каменные люди умудрялись прожить и все десять. У меня хватит времени, чтобы пересечь море, чтобы снова увидеть Грифоний Насест. Чтобы навсегда покончить с династией Узурпатора и посадить сына Рейегара на Железный Трон.

И тогда лорд Джон Коннигтон сможет умереть спокойно.

Весть пронеслась по лагерю горячим ветром. Она близко. Её войско в походе. Она мчится на юг к Юнкаю, чтобы предать город огню, а его жителей мечу, и мы идем навстречу ей, на север.

Лягушка узнал это от Соломенного Дика, которому рассказал Старый Билл Кость, а тому, в свою очередь — пентошиец по имени Мирио Миракис, чей кузен прислуживал виночерпием у Оборванного Принца. “Кузен слышал это в штабной палатке, от самого Кэгго, — настаивал Соломенный Дик. — Вот увидите, мы выступим до конца дня".

Это оказалось правдой. Через капитанов и сержантов пришел приказ Оборванного Принца: валить палатки, грузить мулов, седлать лошадей; мы выступаем к Юнкаю на рассвете. "Эти юнкайские ублюдки не слишком обрадуются, когда мы в Желтом Городе приударим за их дочерьми, — предсказывал Бэкк, косоглазый мирийский арбалетчик, чье имя означало "бобы". — В Юнкае мы запасемся провизией, может, сменим лошадей, прежде чем станцуем в Миэрине с драконьей королевой. Так что прыгай быстренько, Лягушка, и получше наточи хозяйский клинок. Возможно, он ему скоро понадобится".

В Дорне Квентин Мартелл был принцем, в Волантисе — слугой купца, но на берегах Залива Работорговцев — всего лишь Лягушкой, оруженосцем здорового лысого дорнийского рыцаря, которого наемники звали Зеленой Кишкой. Гонимые Ветром давали и меняли имена по прихоти. Его прозвали Лягушкой, потому что он очень быстро подпрыгивал, когда здоровяк выкрикивал команду.