— Юнкайцы. Посланец, которого они направили договариваться с Волантисом, уже отослал три вольных отряда в Залив Работорговцев. Он хочет, чтобы мы стали четвертым, и предлагает нам вдвое больше, чем мы получаем от Мира, плюс по рабу каждому рядовому члену отряда, по десять каждому офицеру и сотню отборных девиц лично для меня.
— Им потребуются тысячи рабов. Где юнкайцы собираются их взять?
— В Миэрине, — Стрикленд подозвал оруженосца. — Уоткин, полотенце. Вода становится холодной, и у меня пальцы сморщились, как изюм. Нет, не это полотенце, другое, мягкое.
— Ты отказал ему, — сказал Гриф.
— Я ответил, что подумаю над их предложением, — Гарри поморщился, когда оруженосец начал вытирать ему ноги полотенцем. — Полегче с пальцами. Представь, что это виноградины с тонкой кожицей, парень. Поглаживай, а не скреби. Да, вот так.
Он снова повернулся к Грифу:
— Отвечать резким отказом было бы неразумно. Люди начали бы задаваться справедливым вопросом, не выжил ли я из ума.
— Для твоих клинков скоро найдется работа.
— Найдется ли? — вмешался Лайсоно Маар. — Полагаю, вы знаете, что девчонка Таргариен всё еще не отплыла на запад?
— В Селхорисе до нас доходили слухи об этом.
— Это не слухи, а чистая правда. А вот причины нам неизвестны. Разграбить Миэрин? Да, почему бы и нет? Я бы сделал то же самое на ее месте. Города работорговцев смердят золотом, а для завоеваний нужны деньги. Но зачем там задерживаться? Что это? Страх? Безумие? Медлительность?
— Причины не важны, — Гарри Стрикленд развернул пару полосатых шерстяных чулков. — Она в Миэрине, а мы здесь, и недовольство волантийцев в связи с нашим присутствием растёт с каждым днем. Мы рассчитывали вернуть из небытия короля и королеву, которые поведут нас домой в Вестерос. Но эта девчонка Таргариен, похоже, больше поглощена выращиванием оливковых деревьев, чем возвращением трона своего отца. А между тем ее враги объединяются. Юнкай, Новый Гис, Толос. Кровавая Борода и Оборванный Принц — они оба будут сражаться против нее… и совсем скоро флот Старого Волантиса тоже нагрянет к ней. А что есть у неё? Постельные рабы, вооруженные палками?
— Безупречные, — сказал Гриф. — И драконы.
— Драконы, да, — согласился генерал-капитан. — Но молодые, чуть больше цыплят.
Стрикленд аккуратно подтянул носок до щиколотки, стараясь не задеть волдыри.
— Какой от них будет прок, когда все эти войска сомкнутся вокруг города, зажав его в кулаке?
Тристан Риверс застучал пальцами по колену:
— Ну что же, тем больше причин добраться до неё как можно скорее. Если Дейенерис не идет к нам, то мы сами должны пойти к Дейенерис.
— Разве мы умеем бегать по волнам, сир? — спросил Лайсоно Маар. — Я повторю еще раз: мы не сможем добраться к серебряной королеве морем. Под видом торговца я сумел незаметно пробраться в Волантис, чтобы узнать на какое количество кораблей мы можем рассчитывать. Гавань кишит галерами, рыбацкими лодками и каракками любых видов и размеров, но даже при таком многообразии мне пришлось общаться в основном с контрабандистами и пиратами. В отряде десять тысяч человек, о чем лорд Коннингтон, разумеется, не мог забыть после стольких лет службы у нас. Пятьсот рыцарей, у каждого по лошади. Пятьсот оруженосцев, все верхом. И слоны, нельзя забывать про слонов. Одним пиратским кораблем тут не обойдешься, нужен целый пиратский флот… Но даже если бы мы его нашли — из Залива Работорговцев доходят вести, что все подступы к Миэрину перекрыты.
— Мы могли бы сделать вид, что согласны на юнкайское предложение, — вмешался Горис Эдориэн. — Позволить Юнкаю перевезти нас на восток, а затем вернуть им их золото под стенами Миэрина.
— Всего лишь одно разорванное соглашение ляжет несмываемым пятном на репутацию отряда, — Бездомный Гарри сделал паузу, придерживая рукой натертую ногу. — Хочу напомнить вам, что печать под этим тайным договором поставил не я, а Майлз Тойн. Я бы выполнил его соглашение, если бы мог, но как это сделать? Мне яснее ясного, что наша юная Таргариен не собирается идти на запад. Вестерос был королевством ее отца. А ее королевством стал Миэрин. Если она сломит юнкайцев, то станет королевой Залива Работорговцев. Если же нет — она умрет задолго до нашего появления.
Эти слова не удивили Грифа. Гарри Стрикленд всегда был добродушным человеком, лучше выбивавшим контракты из заказчиков, чем дух из врагов. Он отлично чуял золото, а вот боевым запалом, похоже, не отличался.
— Есть еще путь по суше, — напомнил Франклин Флауэрс.
— Дорога Демонов сулит верную смерть. Половина войска дезертирует, если мы двинемся туда, а половину из тех, что останутся, придется хоронить по обочинам. Мне жаль говорить это, но магистр Иллирио и его друзья напрасно возлагали свои надежды на эту юную королеву.
— Так возложите свои надежды на меня. Дейенерис — сестра принца Рейегара, я же — его сын. Если вам нужен дракон, он перед вами.
Гриф положил руку в черной перчатке на плечо принца Эйегона.
