Танец с драконами полностью

Комнаты наверху, однако, оказались скорее маленькими, чем большими, в особенности самые дешевые, находившиеся на четвертом этаже. В спальне его похитителя, втиснутой в угол здания под скошенной крышей, был низкий потолок, продавленная кровать с неприятно пахнувшей периной, и наклонный деревянный пол, напомнивший Тириону его пребывание в Орлином Гнезде. По крайней мере, у этой комнаты есть стены. Окна тоже имелись — одно из ее основных достоинств, наряду с установленным в стену железным кольцом, столь полезным для приковывания рабов. Помедлив лишь для того, чтобы зажечь сальную свечу, его похититель пристегнул цепь Тириона к кольцу.

— Может, не надо? — запротестовал карлик, без сил свалившись на пол. — Куда я сбегу, из окна, что ли, выпрыгну?

— Ты мог бы.

— Мы на четвертом этаже, а летать я не умею.

— Зато можешь упасть. А мне ты нужен живым.

Да, но почему? Не похоже, чтобы Серсею это заботило.

Тирион загремел цепями:

— Я знаю кто ты, сир, — разгадать было несложно. Медведь на его накидке, герб на щите, упоминание о потерянном титуле. — И что ты за человек. А раз ты знаешь, кто я такой, то должен быть в курсе, что я был десницей короля и заседал в совете вместе с Пауком. Может, тебе окажется интересным узнать, что именно евнух отправил меня в это путешествие? — Он и Джейме, но об этом я умолчу. — Я его ставленник, как и ты. А значит, между нами не должно быть разногласий.

Это не понравилось рыцарю:

— Я брал деньги Паука, не буду отрицать, но я никогда не был его ставленником. Моя преданность теперь принадлежит не ему.

— Серсее? Ну и дурак. Сестрице нужна только моя голова, а у тебя есть чудный острый меч. Почему бы сейчас не прекратить этот фарс и не перестать мучить нас обоих?

Рыцарь рассмеялся:

— Это одна из уловок карлика? Молить о смерти в надежде, что я сохраню твою жизнь? — он направился к двери. — Я принесу тебе что-нибудь из кухни.

— Какой ты милый! Я, пожалуй, здесь подожду.

— Ясное дело, подождешь.

Однако когда рыцарь вышел, то запер за собой дверь тяжелым железным ключом. «Дом Купца» был известен своими замками. Надежный, как темница, горько подумал карлик, но здесь, по крайней мере, есть окна.

Тирион знал, что его шансы освободиться из цепей ничтожны, но чувствовал себя обязанным хотя бы попробовать. Все попытки просунуть кисти сквозь наручники привели только к тому, что он содрал еще больше кожи, и его запястья стали скользкими от крови, а все дерганья и извивания не помогли вытащить железное кольцо из стены.

Да и черт с ним, подумал он, откинувшись назад, насколько позволили ему цепи. Ноги тут же начало сводить судорогой. Ночь обещала быть дьявольски неприятной. И наверняка это только первая из многих.

Помещение было душным, поэтому рыцарь открыл ставни, чтобы создать сквознячок. Комнатушке, теснившейся в углу здания под карнизом, повезло с наличием двух окон. Одно смотрело на Длинный Мост и окруженное черными стенами сердце Старого Волантиса за рекой. Другое выходило прямо на площадь. Рыбную Площадь, как назвал ее Мормонт. Несмотря на тугие цепи, Тирион обнаружил, что может выглянуть наружу, отклонившись в сторону и перенеся вес на железное кольцо. Не так высоко падать, как из небесных камер Лизы Аррен, но достаточно, чтобы убиться насмерть. Возможно, если бы я как следует напился…

Даже в этот час площадь была заполнена людьми — моряки буянили, шлюхи высматривали клиентов, торговцы улаживали свои дела. Пробежала красная жрица, сопровождаемая дюжиной последователей с факелами, полы их одеяний хлестали по лодыжкам. Возле таверны неподалеку вели сражение игроки в кайвассу. У их столика стоял раб, держа над доской фонарь. Тирион услышал пение женщины. Слова были странными, а мелодия нежной и печальной. Если бы я знал, о чем она поет, то мог бы и заплакать. Неподалеку собралась толпа вокруг пары жонглеров, перебрасывающих друг другу пылающие факелы.

Вскоре вернулся его похититель, неся две большие кружки с элем и жареную утку. Он захлопнул за собой дверь, разорвал утку надвое и бросил половину Тириону. Тот хотел поймать ее на лету, но недостаточная длина цепи не позволила ему поднять руки. Из-за этого птица, горячая и жирная, угодила ему в висок и соскользнула вниз по лицу. Ему пришлось опуститься на корточки и тянуться за ней, звеня оковами. Он достал утку только с третьей попытки и радостно впился в нее зубами:

— Глоточек эля, чтоб все это протолкнуть?

Мормонт вручил ему кружку:

— Почти все в Волантисе надрались, отчего же тебе нельзя?