В заливе также были миэринсике суда: военные корабли и торговые галеры. Капитаны вывели их в море, когда воинство Дени первый раз осадило город, а сейчас вернулись усилить флоты из Кварта, Толоса и Нового Гиса.
Совет ее адмирала был совершенно бесполезен:
— Пусть они увидят ваших драконов, — сказал Гролео. — Пусть юнкайцы ощутят вкус огня, и торговля снова потечет.
— Эти корабли душат нас, а мой адмирал говорит только о драконах, — ответила Дени. — Ты мой адмирал, не так ли?
— Адмирал без кораблей.
— Построй корабли.
— Военные корабли из кирпича не построить. Работорговцы сожгли весь строевой лес на двадцать лиг отсюда.
— Тогда езжай на двадцать две лиги. Я дам тебе повозки, рабочих, мулов, все что потребуешь.
— Я моряк, а не корабельный плотник. Меня послали, чтобы доставить Ваше Величество обратно в Пентос. Вместо этого вы привели нас сюда и разломали мою "Садулеон" на куски ради гвоздей и щепок. Я никогда не увижу ее снова. Я могу никогда не увидеть свой дом и свою старую жену. Не я отказался от кораблей, которые предложил Даксос. Я не могу на рыбацких лодках сражаться с квартийцами.
Его горечь так потрясла ее, что Дени задумалась, не может ли ворчливый пентошиец быть одним из трех предателей.
— Должно быть что-то, что мы можем сделать.
— Да, и я сказал вам что. Эти корабли сделаны из канатов, смолы и парусины, из квохорской сосны, и тикового дерева Сотороса, старого дуба Большого Норвоса, тиса, ясеня и ели. Из дерева, Ваше Величество. Дерево горит. Драконы…
— Я больше ничего не хочу слышать о моих драконах. Оставь меня. Иди помолись своим пентошийским богам, чтобы шторм потопил наших врагов.
— Ни один моряк не молится о штормах, Ваше Величество.
— Я устала слушать о том, чего ты не будешь делать. Уходи.
Сир Барристан остался.
— Наши хранилища сейчас полны, — напомнил он ей, — и Ваше Величество посадили бобы, виноград и пшеницу. Ваши дотракийцы выгнали работорговцев с холмов и сбили кандалы с их рабов. Они также занимаются посадкой и принесут урожай на рынок Миэрина. У вас будет дружба Лхазара.
— Ягнятники. Если бы у ягнят были зубы.
— Без сомнения, волки были бы осторожнее.
Это ее рассмешило:
— Как поживают ваши сироты, сир?
Старый рыцарь улыбнулся:
— Отлично, Ваше Величество. Хорошо, что вы спрашиваете, — мальчики были его гордостью. — У четверых или пятерых задатки рыцарей. Возможно, и у целой дюжины.
— И одного хватит, будь он столь же хорош, как вы, — возможно, скоро придет день, когда ей понадобится каждый рыцарь. — Будут ли они сражаться за меня на турнирах? Мне бы это понравилось. — Визерис рассказывал про турниры, на которых он бывал в Семи Королевствах, но сама Дени никогда их не видела.
— Они не готовы, Ваше Величество. Когда будут готовы, то с удовольствием покажут свою доблесть.
— Я надеюсь, этот день настанет быстро.
Она бы поцеловала своего доброго рыцаря в щеку, но тут под аркой двери показалась Миссандея.
— Миссандея?
— Ваше Величество. Скахаз ждет вашего позволения.
— Впусти его.
Бритоголового сопровождали двое из его Медных Бестий. Один в маске ястреба, другой под личиной шакала. За металлом виднелись только их глаза.
— Ваше Сиятельство, прошлым вечером Хиздара заметили входящим в пирамиду Зхак. Он вышел до темноты.
— Сколько пирамид он посетил? — спросила Дени.
— Одиннадцать.
— И сколько дней прошло с последнего убийства?
— Двадцать шесть.
Глаза Бритоголового пылали яростью. Это была его идея: отправить Медных Бестий следить за каждым каждым шагом её жениха.
— Пока что Хиздар держит свои обещания.
— Как? Сыны Гарпии отложили ножи, но почему? Потому что благородный Хиздар сладко попросил? Он один из них, говорю я вам. Вот почему они повинуются ему. Он вполне может быть Гарпией.
— Если Гарпия существует.
Скахаз был убежден, что где-то в Миэрине у Сынов Гарпии есть знатный повелитель, тайный командующий армии теней. Дени не разделяла его уверенность. Медные Бестии схватили десятки Сынов Гарпии, и выжившие выдавали имена, когда их допрашивали жестко… слишком много имен, как ей казалось. Было бы приятно думать, что все смерти — дело рук одного врага, которого можно поймать и убить. Но Дени подозревала, что истина в обратном.
— Хиздар зо Лорак умеет убеждать, и у него много друзей. И он богат. Возможно, он купил для нас этот мир золотом или убедил остальную знать, что наш брак в их интересах.
— Если он не Гарпия, то знает его. Я довольно легко могу добиться правды. Позвольте мне допросить Хиздара, и я принесу вам признание.
— Нет, — сказала она, — я не верю этим признаниям. Ты принес их слишком много, и все ничего не стоят.
— Ваше Сиятельство…
— Нет, я сказала.
Бритоголовый нахмурился, отчего его уродливое лицо стало еще уродливее:
— Ошибаетесь. Великий Господин Хиздар дурачит Ваше Почтение. Вы хотите змея в своей постели?
