Танец с драконами полностью

— Я не танцую, — принц Винтерфелла был прекрасным танцором, но Вонючка со своими отсутствующими пальцами выглядел бы нелепо. — Оставьте меня. У меня нет ни монеты.

Женщина криво усмехнулась.

— Вы принимаете меня за шлюху? — она была одной из прачек певца, высокая и тощая, слишком худая и жесткая, чтобы быть симпатичной… хотя были времена, когда Теон все равно покувыркался бы с ней, чтобы узнать, каково это — быть обхваченным такими длинными ногами. — Какая мне здесь польза от монет? Что я на них куплю, немного снега? — Она засмеялась. — Вы можете отплатить мне улыбкой. Я никогда не видела вас улыбающимся, даже во время пира в честь свадьбы вашей сестры.

— Леди Арья мне не сестра. — И я больше не улыбаюсь, мог бы сказать он ей. Рамси ненавидел мою улыбку и выбил мне зубы молотком. Я даже ем с трудом. — Она никогда не была моей сестрой.

— Тем не менее, хорошенькая девочка.

"Я никогда не считалась такой красавицей, как Санса, но все всегда говорили, что я хорошенькая". Слова Джейни эхом отдавались в его голове под ритм барабанов, в которые стучали две другие девки Абеля. Еще одна вытянула Малого Уолдера Фрея из-за стола, чтобы научить его танцевать. Все смеялись.

— Оставьте меня в покое, — сказал Теон.

— Я не во вкусе м'лорда? Я могу послать к вам Мирту, если хотите. Или Ягодку, может, она понравится вам больше. Всем мужчинам нравится Ягодка. Они мне тоже не сестры, но такие милашки, — женщина придвинулась ближе. От нее пахло вином. — Если у вас не найдется для меня улыбки, расскажите, как вы взяли Винтерфелл. Абель сложит об этом песню, и вы будете жить вечно.

— Как предатель. Теон Перевертыш.

— Почему же не Теон Умный? По слухам, это был бесстрашный подвиг. Сколько людей у вас было? Сто? Пятьдесят?

Меньше.

— Это было безумием.

— Славным безумием. Говорят, у Станниса — пять тысяч, но Абель утверждает, что и вдесятеро большим числом не одолеть эти стены. Так как же вы проникли внутрь, м'лорд? Вы знали какой-то тайный ход?

У меня были веревки, подумал Теон. С крюками. И темнота была на моей стороне, а еще неожиданность. Замок едва оборонялся, и я застал их врасплох. Но он не сказал ничего из этого. Если Абель сложит о нем песню, то, скорее всего, Рамси проколет ему перепонки — чтобы его Вонючка уж точно ее не услышал.

— Можете поверить мне, м'лорд, Абель напишет, — прачка положила свою руку поверх его. На нем были перчатки из шерсти и кожи. Ее же руки — обнажены: грубые, с длинными пальцами и обкусанными под корень ногтями. — Вы так и не спросили моего имени. Меня зовут Рябина.

Теон отшатнулся. Это была ловушка, он знал. Ее послал Рамси. Одна из его шуток, как Кира с ключами. Веселая шутка и все. Он хочет, чтобы я сбежал, чтобы дал ему повод наказать меня.

Он хотел ударить ее, сбить эту издевательскую улыбку с ее лица. Он хотел поцеловать ее, трахнуть прямо здесь, на столе, заставляя кричать его имя. Но он знал, что не осмелится коснуться ее, ни в ярости, ни в вожделении. Вонючка, Вонючка, мое имя Вонючка. Я не должен забывать свое имя. Он резко поднялся и без слов направился к дверям, прихрамывая на своих искалеченных ногах.

Снаружи все еще шел снег. Мокрый, тяжелый, безмолвный, он уже начал скрывать следы людей, входящих и выходящих из зала. Снега нанесло уже почти до верха его ботинок. В Волчьем лесу он будет еще глубже… и на Королевском Тракте, где дует ветер — там от него не скрыться. Во дворе разворачивалась битва; Рисвеллы бросались снежками в мальчишек из Города-на-Кургане. Над ними он увидел нескольких оруженосцев, лепивших снеговиков вдоль крепостных стен. Они вооружали их копьями и щитами, надевали железные полушлемы на головы и выстраивали вдоль внутренней стены — целый ряд снежных часовых.

— Лорд Зима пришел к нам со своими рекрутами, — пошутил один из часовых, охраняющих Великий Чертог… но потом разглядел лицо Теона и понял, с кем говорит. Тогда он отвернулся и сплюнул.

За шатрами дрожали в стойлах боевые кони рыцарей из Белой Гавани и Близнецов. Рамси сжег конюшни, когда разграбил Винтерфелл, поэтому его отец выстроил новые, вдвое больше старых, чтобы вместить боевых и верховых лошадей знаменосцев и рыцарей своих лордов. Остальных лошадей привязали во дворе. Конюхи в капюшонах ходили среди них и накрывали животных попонами, пытаясь уберечь от холода.