Танец с драконами полностью

Теон направился дальше, в разрушенные части замка. Он пробирался сквозь обломки камней, бывших когда-то башней мейстера Лювина, а вороны глядели на него сверху из пробоин в стенах, что-то бормоча друг другу. Иногда один из них хрипло каркал. Он постоял в дверях спальни, однажды принадлежавшей ему (по щиколотку в снегу, налетевшем через разрушенное окно), сходил на развалины кузницы Миккена и септы леди Кейтилин. Под Сгоревшей Башней он прошел мимо Рикарда Рисвелла, уткнувшегося носом в шею одной из прачек Абеля, толстушки с щечками, как яблоки, и вздернутым носиком. Девушка стояла в снегу босиком, закутанная в меховой плащ. Он подумал, что под ним она, возможно, голая. Увидев его, она сказала Рисвеллу что-то, заставившее того рассмеяться.

Теон поковылял от них прочь. За стойлами находилась редко используемая лестница — ноги сами привели его сюда. Ступеньки были крутыми и ненадежными. Он осторожно поднимался и вскоре оказался на внутренней крепостной стене, в одиночестве, вдали от оруженосцев и их снеговиков. Никто не давал ему свободы перемещения по замку, но никто и не отнимал ее у него. Внутри стен он мог ходить, куда хотел.

Внутренняя стена Винтерфелла была более старой и высокой из двух. Ее древние серые зубцы возвышались на сотню футов, по углам стояли квадратные башни. Наружная стена, возведенная многими столетиями позже, была футов на двадцать ниже, но толще и в лучшем состоянии, с восьмиугольными башнями вместо квадратных. Между стенами — ров с водой, глубокий, широкий… и замерзший. На его ледяной поверхности уже росли сугробы. Снег начал ложиться и вдоль стен, заполняя бреши между зубцами и надевая бледные, мягкие шапки на верхушку каждой башни.

За стенами, куда бы он ни посмотрел, мир становился белым. Деревья, поля, Королевский Тракт — снег покрывал все бледной мягкой мантией, хороня остатки зимнего городка и пряча почерневшие стены, оставшиеся после того, как люди Рамси предали дома огню. Раны, которые нанес Сноу, спрятал снег. Но это было неправильно. Рамси теперь Болтон, а не Сноу, ни в коем случае не Сноу.

Далеко впереди изрытый колеями Королевский Тракт исчезал, терялся среди полей и холмов, превращаясь в безграничную белую гладь. А снег все еще шел, падая в тишине с безветренного неба. Где-то там мерзнет Станнис Баратеон. Попытается ли лорд Станнис взять Винтерфелл приступом? Если так, то дело его обречено. Замок был хорошо укреплен. Даже с замерзшим рвом оборонительные сооружения Винтерфелла оставались непреодолимыми. Теон захватил замок хитростью, послав своих лучших людей взобраться по стене и переплыть ров с водой под покровом тьмы. Защитники даже не знали, что их атакуют, пока не стало слишком поздно. Но Станнис не мог воспользоваться той же уловкой.

Он может попробовать отрезать замок от внешнего мира и взять измором его защитников. Кладовые и погреба Винтерфелла были пусты. Длинный обоз пришел с Болтоном и его друзьями Фреями из-за Перешейка, леди Дастин привезла припасы и фураж из Города-на-Кургане, а лорд Мандерли прибыл хорошо подготовленным из Белой Гавани… но войско было большим. С таким количеством ртов их запасов надолго не хватит. Хотя лорд Станнис и его люди будут так же голодны. К тому же замерзшими и со стертыми ногами, неспособными драться… но буря заставит их отчаянно пытаться попасть внутрь замка.

Снег шел и в богороще. Он таял, касаясь земли. Под деревьями, укутанными белыми одеждами, земля превратилась в грязь. Щупальца тумана висели в воздухе призрачными лентами. Зачем я сюда пришел? Это не мои боги. Это не мое место. Сердце-дерево стояло перед ним, бледный великан с вырезанным лицом и листьями, похожими на окровавленные ладони.

Тонкая пленка льда покрывала пруд под чардревом. Теон опустился рядом с ним на колени.

— Пожалуйста, — пробормотал он сквозь сломанные зубы. — Я никогда не хотел… — слова застряли в горле. — Спасите меня, — наконец сказал он. — Дайте мне… — Что? Силу? Мужество? Прощение? Снег падал рядом с ним, бледный и молчаливый, хранящий свои секреты. Единственными звуками были тихие рыдания. Джейни, подумал он. Это она рыдает на супружеском ложе. Кто же еще это может быть? Боги не плачут. Или плачут?

Звук был слишком мучительным, он не мог выносить его. Теон схватил ветку и поднялся на ноги, сбил снег с сапог и захромал обратно к огням. В Винтерфелле есть призраки, подумал он, и я — один из них.