Танец с драконами полностью

— Большой и сильный, — объявил ведущий. — В нем много ярости, и он отлично покажет себя в бойцовой яме. Начальная ставка — триста серебра. Кто даст триста?

Никто не дал.

Мормонт не обращал никакого внимания на пеструю толпу — он устремил свой взор поверх осадных сооружений, к городу в отдалении, на его древние стены, возведенные из разноцветного кирпича. Тирион читал этот взгляд как открытую книгу: так близко и все же так далеко. Бедняга вернулся слишком поздно. Дейенерис Таргариен вышла замуж, насмешливо сообщили им охранники загонов для рабов. Она выбрала своим королем миэринского работорговца, столь богатого, сколь и знатного, а когда мир будет подписан и закреплен, бойцовые ямы Миэрина откроются вновь. Однако рабы утверждали, что охранники лгут, а Дейенерис Таргариен никогда бы не заключила мира с работорговцами. "Миса", звали они ее. Кто-то сказал Тириону, что это значит "Мать". Скоро серебряная королева выйдет из города, сокрушит юнкайцев и разобьет цепи, шептали рабы друг другу.

А потом она испечет для всех лимонный пирог, поцелует наши ранки, и нам тут же полегчает, подумал карлик. Он не верил в королевское спасение. Если понадобится, он сам займется их освобождением. Грибов, спрятанных в носке сапога, хватит и ему, и Пенни. А вот Хрусту и Милой Хрюшке придется позаботиться о себе самим.

Нянька все еще давал наставления новым сокровищам своего господина.

— Делайте все, что вам прикажут и ничего более, и тогда будете жить как маленькие лорды, избалованные и обожаемые, — пообещал он. — Ослушаетесь и… но вы же никогда этого не сделаете, правда? Только не мои милашки, — он наклонился и ущипнул Пенни за щеку.

— Тогда две сотни, — предложил ведущий аукциона. — Такой большой зверь стоит в три раза больше. А каким телохранителем он будет! Ни один враг не осмелится потревожить вас!

— Пойдемте, мои маленькие друзья, — сказал Нянька. — Я покажу вам ваш новый дом. В Юнкае вы будете жить в золотой пирамиде Каггаза и обедать с серебряных блюд, но здесь мы живем просто, в скромных солдатских палатках.

— Кто даст мне сотню? — выкрикнул ведущий.

Эта ставка вызвала интерес, хотя поднялась всего на пятьдесят серебряных монет. Покупателем был худой мужчина в кожаном фартуке.

— И еще одну сверху, — снова старуха в фиолетовом токаре.

Один из солдат поднял Пенни и усадил внутрь повозки.

— Кто эта старуха? — спросил его карлик.

— Зарина, — ответил мужчина. — Дешевые бойцы. Мясо для героев. Ваш друг скоро умрет.

Он мне не друг.

Но, неожиданно для себя, Тирион Ланнистер повернулся к Няньке и произнес:

— Вы не можете позволить ей забрать его.

Нянька прищурившись, посмотрел на него:

— Что ты там пролепетал?

Тирион указал пальцем на Мормонта:

— Он часть нашего представления. Медведь и прекрасная дева. Джорах — медведь, Пенни — дева, а я — храбрый рыцарь, который ее спасает. Я пляшу и колочу его по яйцам. Очень весело.

Надзиратель покосился на аукционный помост:

— Этого?

Ставки за Джораха Мормонта достигли двухсот серебряных.

— И один сверху, — добавила старуха в фиолетовом токаре.

— Ваш медведь. Понятно.

Нянька быстро пошел сквозь толпу, склонился над огромным желтым юнкайцем в носилках и что-то пошептал ему на ухо. Хозяин кивнул, потрясая подбородками, затем поднял веер.

— Три сотни, — выкрикнул он хриплым голосом.

Старая карга презрительно фыркнула и отвернулась.

— Зачем ты это сделал? — спросила Пенни на общем языке.

Хороший вопрос, подумал Тирион. Действительно, зачем?

— Твое представление становилось унылым. А каждому актеру нужен танцующий медведь.

Она бросила на него укоризненный взгляд, затем отошла в конец повозки и села, крепко обняв Хруста, как будто собака оставалась ее последним верным другом на всем белом свете. Может, так оно и есть.

Нянька вернулся с Джорахом Мормонтом. Два хозяйских солдата-раба бросили рыцаря между карликами в конец повозки. Он не сопротивлялся. Весь бойцовский дух из него улетучился, когда он узнал, что его королева вышла замуж, понял Тирион. Одно произнесенное шепотом слово сделало то, что не могли кулаки, кнуты и дубины: оно сломало его. Надо было позволить этой старой карге забрать Мормонта. От него будет столько же проку, как от сосков на нагруднике.

Нянька взобрался на повозку, взял вожжи, и они отправились через осадный лагерь к палаткам их нового хозяина, благородного Еззана зо Каггаза. Рядом с ними шли четверо солдат-рабов, по двое с каждой стороны телеги.