Танец с драконами полностью

На лице Пенни оскалом застыла широкая улыбка. Обученных забавлять вас. Ее отец ответит за это, в своем маленьком специальном аду для карликов.

— Двенадцать сотен, — кит в желтом. Раб рядом с ним наливал ему питье. Лимонное, не иначе. От взгляда этих желтых глаз, устремленных на помост, Тириону стало не по себе.

— Тринадцать сотен.

— И еще одна монета сверху, — старуха.

Мой отец всегда говорил, что Ланнистер стоит в десять раз больше обычного человека.

На тысяча шестистах темп торгов снова замедлился, и работорговец пригласил некоторых покупателей подойти и взглянуть на карликов поближе.

— Женская особь молода, вы можете разводить их и получить хорошие деньги за потомство, — пообещал он.

— У него нет половины носа, — пожаловалась старуха, приглядевшись внимательнее. Морщинистое лицо скривилось от неудовольствия. Кожа у нее была белого цвета, как у личинки мухи; завернутая в фиолетовый токар, она напоминала заплесневелую черносливину. — И глаза разного цвета. Неприятное существо.

— Миледи еще не видела мою лучшую часть тела, — Тирион ухватился за промежность, на случай если она не догадалась, что он имел в виду.

Карга возмущенно зашипела, и бич лизнул спину Тириона — жгучий удар, отбросивший его на колени. Во рту появился привкус крови. Он ухмыльнулся и сплюнул.

— Две тысячи, — выкрикнул новый голос, позади скамей.

На кой наемнику сдался карлик? Тирион поднялся на ноги, чтобы разглядеть получше. Новый покупатель оказался пожилым человеком, седым, высоким и крупным, с выдубленной смуглой кожей и коротко остриженной бородой с сильной проседью. Под выцветшим пурпурным плащом виднелись длинный меч и перевязь с кинжалом.

— Двадцать пять сотен, — прозвучал женский голос. Невысокая девушка, полноватая и с большой грудью, была одета в красиво украшенные доспехи. На ее черном нагруднике, инкрустированном золотом, красовалась взлетающая гарпия, с цепями, свисающими с когтей. Пара солдат-рабов подняли ее на щите до уровня плеч.

— Три тысячи, — смуглый человек проталкивался сквозь толпу, его друзья-наемники распихивали покупателей в стороны, расчищая ему путь.

Да. Подходи ближе. Тирион знал, как иметь дело с наемниками. Он ни на мгновение не подумал, что этот покупатель хочет приобрести его для развлечений на банкетах. Он меня знает. И собирается отвезти меня обратно в Вестерос, чтобы продать моей сестрице. Карлик потер губы, чтобы скрыть улыбку. Серсея и Семь Королевств находились за полмира отсюда. Очень и очень многое могло произойти прежде, чем он там окажется. Я склонил на свою сторону Бронна. Дайте мне хоть полшанса, и, возможно, я смогу склонить и этого.

Старуха и девушка на щите перестали торговаться при цене в три тысячи, но не толстяк в желтом. Он оценивающе взглянул на наемников своими желтыми глазами, поцокал языком сквозь желтые зубы и объявил:

— Пять тысяч серебра за лот.

Наемник нахмурился, пожал плечами и отвернулся.

Семь кругов ада. Тирион был абсолютно уверен, что не хочет стать собственностью огромного Лорда-Желтопуза. Один лишь его вид — свисающая с носилок гора желтоватой плоти с желтыми свинячьими глазками и сиськами, величиной с Милашку каждая, выпирающими через шелковый токар — вызывал у карлика мурашки по коже. А уж запах, исходящий от него, чувствовался даже на помосте.

— Если ставок больше не будет…

— Семь тысяч! — крикнул Тирион.

Хохот прокатился по скамьям.

— Карлик хочет купить сам себя, — заметила девушка на щите.

Тирион одарил ее похотливой улыбкой:

— Умный раб заслуживает умного хозяина, а большинство из вас выглядят, как придурки.

Смех участников торгов стал еще громче, а ведущий бросил на него сердитый взгляд, нерешительно поигрывая кнутом, будто пытаясь понять, пойдут ли насмешки Тириона ему на пользу.

— Пять тысяч это оскорбление! — выкрикнул Тирион. — Я участвую в рыцарском турнире, пою и говорю забавные вещи. Я могу трахать вашу жену и заставлять ее кричать от удовольствия. Или даже жену вашего врага, а разве найдется лучший способ опозорить его сильнее? Я убийца-с-арбалетом, и мужчины втрое больше меня ужасаются и трепещут, когда мы встречаемся за столом для кайвассы! Я даже известен своим кулинарным талантом, проявляющимся время от времени. Я предлагаю ставку в десять тысяч серебряных за себя! Я стою этой цены, стою. Мой отец говорил, что я всегда должен платить свои долги.

Наемник в пурпурном плаще обернулся. Его глаза встретились с глазами Тириона через ряды других участников торгов, и он улыбнулся. Какая теплая улыбка, задумался карлик. Дружелюбная. Но глаза-то у него холодные. Кажется, я все-таки не хочу, чтобы он нас купил.