Танец с драконами полностью

Дени скорчила гримаску. Даже ее собственные люди никак не оставят в покое эти ямы. Резнак мо Резнак не упускал возможности отметить, насколько налоги с них пополнят казну. Зеленая Грация утверждала, что открытие ям будет угодно богам. Бритоголовый считал, что такое решение даст Дени поддержку, которая так нужна в противостоянии с Сынами Гарпии. "Пусть дерутся," — басил Бельвас-Силач, который в свое время был победителем многих подобных боев. Сир Барристан предложил провести турнир: его воспитанники могли бы сбивать на полном скаку копьями кольца и сразиться в общей схватке на тупых мечах. Но Дени понимала, что у этого предложения нет никаких шансов, хотя намерения сира Барристана были самыми благими. Миэринцы желают смотреть на кровь, а не на мастерство. В противном случае бойцовые рабы надевали бы доспехи. Казалось, только малютка Миссандея разделяла ее дурные предчувствия.

— Уже шесть раз я отвечала тебе отказом, — напомнила Хиздару Дени.

— На родине Вашего сиятельства семеро богов, вдруг она примет мое седьмое прошение благосклонно? Сегодня я явился не один. Не изволите ли выслушать моих спутников? Их тоже семеро, — один за другим, из толпы выходили люди. — Кразз. Черноволосая Барсена, храбрейшая из храбрых. Камаррон из Каунта и Гогор-Великан. Пятнистый Кот, Итоки Бесстрашный. И последний, Белакво-Костолом. Все они здесь, чтобы присоединить свои голоса к моему и просить Ваше Величество вновь открыть бойцовые ямы.

Дени знала эту семерку, если не в лицо, то по имени. Все они входили в число самых знаменитых миэринских бойцовых рабов… и именно эти рабы, освобожденные от оков ее канализационными "крысами", возглавили восстание, что позволило ей захватить город. Она была в неоплатном долгу перед ними.

— Говорите, — позволила она.

Один за другим, каждый из них просил ее дозволить вновь открыть ямы.

— Зачем? — спросила она, когда Итоки закончил. — Вы теперь не рабы, обреченные на смерть по прихоти хозяина. Я сделала вас вольными людьми. Почему же вы все равно хотите окончить жизнь на обагренном кровью песке?

— Я с трех лет тренировался, — сказал Гогор-Великан. — С шести — уже убивал. Матерь драконов говорит, что я вольный человек. Значит, я волен и сражаться?

— Если хочешь сражаться — бейся за меня. Присягни на верность Воинам Матери, или Свободным Братьям, или Стойким Щитам. Научи других освобожденных сражаться.

Гогор покачал головой:

— Раньше я бился для хозяина. Вы предлагаете биться за вас. А я хочу биться ради меня самого, — огромный детина с силой ударил себя в грудь кулаком размером с добрый окорок. — За золото. За славу.

— Гогор выразил чаяния всех нас, — на одно плечо Пятнистого Кота была наброшена шкура леопарда. — Мой последний хозяин отдал за меня триста тысяч. Когда я был рабом, то спал на постели, устланной мехами, и ел мясо, красное и без костей. Сейчас я свободен, но сплю на соломе, а питаюсь соленой рыбой, да и ту не всегда удается добыть.

— Хиздар поклялся, что победители получат половину выручки от продажи билетов, — сказал Кразз. — Половину, он дал слово, слово уважаемого человека.

Слово коварного человека. Дейенерис почувствовала себя загнанной в угол.

— А побежденные? Что получат они?

— Их имена будут высечены на Вратах Судьбы подле имен других павших храбрецов, — торжественно объявила Барсена. Дени слышала, что за последние восемь лет ни одна женщина, выставленная против Барсены, не покидала яму живой. — Все умирают, и мужчины, и женщины… Но в веках останется память лишь о некоторых.

Дени не знала, что ответить. Если мой народ действительно желает этого, разве я вправе отказывать? Это был их город, прежде чем стал моим, и это их жизни, которыми они желают так безрассудно распорядиться

— Я обдумаю ваши слова. Благодарю вас за участие в совете, — она поднялась. — Продолжим завтра.

— Преклоните колени перед Дейенерис Бурерожденной, Неопалимой, королевой Миэрина, королевой Андалов, Ройнаров и Первых Людей, кхалиси Великого Травяного моря, Разрушительницей Оков и Матерью Драконов, — провозгласила Миссандея.

Сир Барристан сопровождал Дени в ее покои.

— Расскажите мне что-нибудь, сир, — произнесла она, когда они поднимались по лестнице. — Что-нибудь о доблестных делах, историю со счастливым концом, — ей отчаянно хотелось услышать историю со счастливым концом. — Расскажите мне, как бежали от Узурпатора.

— Ваша величество, мало доблести в бегстве ради спасения собственной жизни.

Дени уселась на подушку, скрестив ноги, и посмотрела на него:

— Пожалуйста. Когда младший Узурпатор выгнал вас из Королевской гвардии…