– Басню, рассказанную вами, мы тоже слышали, – кивнул лорд Виман. – Она напичкана ложью, как пудинг изюмом. Это Бастард Болтонский учинил побоище в Винтерфелле – тогда он звался Рамси Сноу, а потом уж маленький король его сделал Болтоном. И убил он не всех. Женщин связали вместе и угнали в Дредфорт, чтобы он мог позабавиться.
– Позабавиться?
– Бастард очень любит охотиться, – сказал лорд Виман, – и любимая его дичь – это женщины. Их раздевают донага и выпускают в лес. Дав им полдня форы, бастард выезжает следом с охотниками и гончими. Кто-то из женщин изредка выживает, потому об этом и стало известно. Менее счастливых Рамси насилует и скармливает собакам, а снятые кожи везет как трофеи обратно в Дредфорт. Дичи, продержавшейся долго, он оказывает милость – режет горло перед тем, как содрать с нее кожу, – а оставшись недоволен, поступает наоборот.
– Боги правые, – побледнел Давос. – Как может человек…
– Зло у него в крови, – сказал Гловер. – Он бастард и рожден от насилия, что бы там ни постановил мальчишка-король.
– Если снег бывал когда-нибудь черен, так это он, – подхватил лорд Виман. – Он захватил земли лорда Хорнвуда, насильно взяв в жены его вдову, и запер свою жену в башне. Говорят, она съела свои пальцы, так ее мучил голод, – а Ланнистеры за это отдали убийце дочь Неда Старка. Хорошо королевское правосудие!
– Жестокость и хитрость всегда отличали Болтонов, но этот – просто чудовище в человеческом облике, – заметил Гловер.
– Да и Фреи не лучше, – сказал лорд Мандерли. – Они толкуют о варгах, оборотнях и уверяют, что моего Вендела убил не кто иной как Робб Старк. Экая наглость! Они даже и не думают, что северяне поверят в столь явную ложь: нам предлагается сделать вид, будто мы верим, либо погибнуть. Русе Болтон лжет относительно своего участия в Красной Свадьбе, а его бастард – о взятии Винтерфелла. Пока Вилис был у них, мне приходилось есть все это дерьмо да похваливать…
– А теперь, милорд? – спросил Давос.
«А теперь, – надеялся он услышать, – я приму сторону короля Станниса». Но тучный лорд, уклончиво улыбнувшись, ответил так:
– Теперь и я поеду на свадьбу. Я слишком толст, чтобы сесть на коня, это всякому видно. Мальчонкой я любил ездить, а юношей даже на турнирах иногда побеждал, но те дни миновали. Собственное тело стало для меня тюрьмой похуже Волчьего Логова, но в Барроутон все равно ехать надо. Русе Болтон, прячущий под бархатной учтивостью сталь, хочет, чтобы я склонил перед ним колени. Я поеду туда на барже, а после в носилках, с сотней моих рыцарей и своими друзьями из Близнецов. Фреи прибыли к нам морем, и лошадей у них нет, поэтому я каждому подарю доброго скакуна. На юге гостям тоже делают такие подарки?
– Случается, милорд… когда гость уезжает.
– Тогда вы меня поймете. – Виман Мандерли величественно поднялся на ноги. – Я уже год как строю военные корабли. Некоторые вы видели, еще столько же укрыто на Белом Ноже. Тяжелой конницы даже после недавних потерь у меня больше, чем у любого лорда к северу от Перешейка. Стены мои крепки, подвалы полны серебра. За мной пойдут Старый Замок и Вдовий Дозор. В знаменосцах у меня числится дюжина мелких лордов и сотня рыцарей-землевладельцев. Я могу привести к королю Станнису всех, кто обитает восточнее Белого Ножа, от Вдовьего Дозора и Бараньих Ворот до Овечьих холмов и истоков Сломанной Ветви. Могу – и сделаю это, если вы взамен сделаете кое-что для меня.
– Я извещу короля о ваших условиях, но…
– Я сказал «вы сделаете». Вы, а не он. Я не в короле нуждаюсь, а в контрабандисте.
– Мы, возможно, никогда не узнаем, что произошло в Винтерфелле, – продолжил Гловер, – когда сир Родрик Кассель попытался отбить его у Теона Грейджоя. Бастард Болтонский утверждает, что сира Родрика убил Теон, выйдя с ним на переговоры. Векс говорит, что это не так, – остается ждать, когда он выучит все прочие буквы. К нам он пришел, зная лишь «да» и «нет», так что расспросить его как следует пока затруднительно.
– Сира Родрика и всех жителей Винтерфелла убил бастард, – добавил лорд Виман. – Он же перебил и людей Грейджоя. Векс видел, как падали те, кто был готов сдаться. Мы спросили, как же он сам ушел, а он взял мел и нарисовал дерево с ликом.
– Значит, его спасли старые боги?
– Можно и так сказать. Он залез на сердце-дерево и спрятался в листьях. Люди Болтона обшарили богорощу дважды и убили всех, кого там нашли, но на деревья они не лазили – так ведь, Векс?
Парень подкинул кинжал, поймал его и кивнул.
– Он долго просидел наверху, – рассказывал Гловер, – даже спал там, боясь спуститься. Потом внизу послышались голоса.
– Голоса мертвых, – добавил лорд Виман.
Векс показал пять пальцев, коснулся кинжалом каждого, загнул четыре и тронул оставшийся.
– Их было шестеро, – понял Давос.
– И двое из них были убитые сыновья Неда Старка.
– Как же немой мог вам о них рассказать?
– С помощью мела. Он нарисовал двух мальчиков и двух волков.
