Сначала вышел жонглер, за ним акробаты. Мальчик-козел проплясал шутовской танец под костяную флейту, на которой играл раб Юрхаза. У Тириона язык чесался спросить флейтиста, не знает ли тот «Рейнов из Кастамере». Ожидая своей очереди, он наблюдал за хозяином и гостями. Сморщенный чернослив на почетном месте был, очевидно, верховным командующим – даже пустой стул внушал бы больше страха, чем он. Его сопровождала дюжина юнкайских вельмож, а двух наемных командиров – по дюжине человек из отряда. Один был элегантный седой пентошиец в шелковом платье и обтрепанном плаще, сшитом из множества окровавленных тряпок, другой, загорелый, не далее как утром торговался с Йеццаном за карликов.
– Бурый Бен Пламм, – наименовал его Сласти, – командир Младших Сыновей.
Вестероссец и Пламм к тому же? Чудесно.
– Вы следующие, – уведомил Нянюшка. – Будьте забавными, не то пожалеете.
Тирион не овладел и половиной трюков Грошика. Все, что он умел – это влезть на свинью, упасть когда надо, перекувырнуться и встать. Публике, похоже, хватало и этого: человечки, тычущие друг в дружку деревянными копьями, в заливе Работорговцев имели не меньший успех, чем на свадебном пиру в Королевской Гавани. На чужое унижение смотреть куда как приятно.
Йеццан реготал громче и дольше всех – его громадная туша колыхалась, как студень. Гости вели себя сдержаннее и следили за Юрхазом зо Лораком. Воевода казался таким хлипким, что Тирион боялся, как бы смех его не убил. Когда сбитый с Пенни шлем хлопнулся на колени чопорному юнкайцу в полосатом токаре, Юрхаз закудахтал, а когда в шлеме обнаружилась расплющенная пурпурная дыня, и вовсе чуть не задохся. Отдышавшись, он что-то сказал Йеццану. Тот вроде бы ответил согласием, но Тириону почудилось, что в желтых глазах хозяина вспыхнул гнев.
После боя карлики, скинув деревянные доспехи и потную одежду, надели чистые желтые туники. Тириону вручили штоф с красным вином, Пенни – с водой. Бесшумно ступая по толстым коврам, они стали наполнять чаши. Это было труднее, чем могло показаться: ноги сводило судорогой, у Тириона на спине вскрылся рубец, и сквозь желтое полотно проступила кровь. Он закусил язык и двинулся дальше.
Гости в большинстве своем уделяли им не больше внимания, чем прочим рабам, но одному подвыпившему юнкайцу захотелось посмотреть на случку двух карликов, а другой пожелал узнать, как Тирион потерял половину носа. «Сунул его в дырку твоей жене, вот как…» Но во время шторма Тирион понял, что умереть пока не готов.
– Его отрезали, чтобы наказать меня за наглость, мой господин.
Вельможа в синем, обшитом тигровым глазом токаре вспомнил, что Тирион, по его собственным словам, хорошо играет в кайвассу.
– Давайте испытаем его!
Сказано – сделано. Недолгое время спустя юнкаец в бешенстве опрокинул стол, расшвыряв фигуры.
– Надо было поддаться ему, – прошептала Пенни.
Бурый Бен Пламм с улыбкой поставил столик на место.
– Давай теперь со мной, карлик. В дни моей молодости Младшие Сыновья служили Волантису, там я и учился играть.
– Только с позволения моего благородного господина.
Желтый лорд остался доволен.
– Ваша ставка, капитан?
– Если выиграю, карлик станет моим.
– Карлика не отдам, но выплачу цену, в которую он мне обошелся. Золотом.
– Идет. – Раскиданные фигуры подняли и сели играть.
Тирион выиграл первую партию, Пламм, удвоив ставки – вторую. Готовясь к третьей, Тирион изучал своего противника. Загорелый, с короткой седой бородкой, покрытый сеткой морщин и старыми шрамами, – хорошее, казалось бы, лицо, особенно когда Пламм улыбается. Преданный вассал, этакий добрый дядюшка, гораздый на старые поговорки и немудрящий совет, да только все это маска. Глаза не улыбаются никогда, и в них прячется жадность. Алчный, но осторожный, вот каков этот Бен.
Играл он почти столь же плохо, как предыдущий юнкаец, но тот дерзал, а Пламм выжидал. Его начальная тактика, каждый раз другая, по сути оставалась все той же – оборонительной и не желающей обновляться. Лишь бы не проиграть, к выигрышу он не стремится. Во второй партии, когда карлик атаковал без нужды, это сработало, но в третьей, четвертой и пятой – она же последняя – наемник потерпел полный крах.
В конце игры, с разрушенной крепостью, убитым драконом, слонами впереди и тяжелой конницей сзади, Пламм с улыбкой подвел итог:
– Победа опять за Йолло. Смерть через четыре хода.
– Через три. – Тирион погладил собственного дракона. – Мне повезло; в следующий раз вам на счастье стоило бы хорошенько взъерошить мне волосы. – «Продуешь ты в любом случае, но авось играть будешь лучше». Тирион снова взял штоф и стал обходить гостей. Йеццан стал намного богаче, Пламм намного беднее; хозяин на третьей игре уснул пьяным сном, выпустив кубок из желтых пальцев – может, порадуется, проспавшись.
Как только Юрхаз зо Юнзак отбыл при поддержке двух крепких рабов, другие гости тоже начали расходиться. Нянюшка сказал слугам, что они могут поужинать остатками пира.
– Только быстро – и чтобы убрали все до того, как ляжете спать.
