– Не столь щедро, как хотел бы тот, что знаком нам обоим. С чем из отмеченного вы готовы расстаться?
Лорд Титос думал недолго.
– С Вудхеджем, Арбалетными холмами и Пряжкой.
– Руины, гряда холмов и кучка хибар? Полно, милорд. Измену задешево не искупишь. Хотя бы одну из мельниц уступите ему. – Лорд получал десятину предназначенного для помола зерна.
– Тогда Господскую. Пшеничная наша.
– Добавьте и деревню – скажем, Надгробия.
– Там лежат мои предки. Пусть забирает Медовый Цвет – авось разжиреет с меду и зубы себе испортит.
– Идет. Нам осталось только одно.
– Заложник.
– Вот именно. У вас, я слышал, есть дочь?
– Да… Бетани, – опешил лорд Титос. – А также два брата, сестра, пара вдовых теток, племянники и кузены. Не согласились бы вы…
– Это должно быть ваше родное дитя.
– Бетани всего восемь. Солнышко мое, хохотушка. Никогда не отлучалась из дому надолго.
– Ей будет любопытно посмотреть Королевскую Гавань. Его величество и она почти сверстники – будет ему подружка.
– Которую можно повесить, если подружкин отец в чем-нибудь провинится? Возьмите лучше сына, их у меня четверо. Бену двенадцать, одни приключения на уме. Может стать вашим оруженосцем, если желаете.
– Мне их и так девать некуда. Дерутся за право подержать мой член, когда я мочусь. А сыновей у вас, милорд, шестеро.
– Было шестеро. Младший, Роберт, был хворый и девять дней назад умер от живота, а Лукаса убили на Красной Свадьбе. Четвертая жена Уолдера Фрея была из Блэквудов, но родство в Близнецах, как видно, значит не больше, чем законы гостеприимства. Я бы хотел его схоронить под деревом, но Фреи даже кости его не сочли нужным вернуть.
– Я позабочусь об этом. Лукас был у вас старшим?
– Вторым. Наследник – Бринден, за ним идет Хостер. Этот у нас книгочей.
– Книги и в Королевской Гавани есть. Мой младший брат тоже любитель чтения. Я согласен взять в заложники Хостера.
– Благодарю вас, милорд, – с ощутимым облегчением сказал Блэквуд. – Простите мою смелость, но у лорда Джона тоже следовало бы взять заложницу, одну из его дочерей. Блудить он горазд, а вот сыновья от него не родятся.
– Был один, бастард. Погиб на войне.
– Ой ли? Гарри был бастард, это верно, а вот насчет его отца – дело спорное. Парень был белокурый и смазливый собой, уж точно не в Джоноса. Не угодно ли отужинать со мною, милорд?
– Как-нибудь в другой раз, милорд. – В замке голод, недоставало еще объедать их. – Медлить не приходится, меня ждут в Риверране.
– А в Королевской Гавани разве нет?
– И там тоже.
Лорд Титос не стал его уговаривать.
– Хостер будет готов через час.
Юноша, верный отцовскому слову, ждал Джейме у конюшни со скаткой из одеял через плечо и кучей свитков под мышкой. В свои шестнадцать от силы лет он уже перерос отца и весь состоял из ног, локтей и хохолка на макушке.
– Лорд-командующий, я ваш заложник, Хостер, – сообщил он, ухмыляясь до ушей. – Но все зовут меня Хос.
Нашел чему радоваться.
– Кто все?
– Друзья… братья…
– Я тебе не друг и не брат. – Парень мигом перестал улыбаться, а Джейме добавил, обращаясь к его отцу: – Поймите меня верно, милорд. Как верноподданный вы должны знать, что лорд Берик Дондаррион, Торос из Мира, Сандор Клиган, Бринден Талли и эта женщина, Бессердечная – мятежники и враги короля. Если мне станет известно, что вы укрываете их или чем-то им помогаете, я пришлю вам голову вашего сына. Помните об этом, хоть я и не Риман Фрей.
– Я помню, кто вы, Цареубийца, – помрачнел лорд.
– Вот и хорошо. – Джейме сел на коня и направил его к воротам. – Желаю вам хорошего урожая и всех радостей королевского мира.
Лорд Бракен поджидал его за пределами арбалетного выстрела на одетом в броню коне, в доспехах и высоком шлеме с конским плюмажем.
– Они спустили лютоволка, – сказал он, как только Джейме подъехал. – Решено, значит?
– Решено и подписано. Ступайте домой и засевайте ваши поля.
Бракен поднял забрало.
– Надеюсь, что полей у меня прибавилось?
– Пряжка, Вудхедж, Медовый Цвет с пасекой. И Арбалетные холмы.
– А как же мельница?
– И мельница тоже. Господская.
– Ладно, сойдет на первое время. – Бракен кивнул на Хостера, едущего позади с Пеком. – Это его вам дали в заложники? Провели вас, сир. Слабак, вместо крови водица. Вы не смотрите, что он длинный такой: любая из моих девочек переломит его, как гнилой прутик.
– Сколько у вас дочерей, милорд?
– Пять. Две от первой жены, три от третьей. – Сказав это, Бракен спохватился, но было поздно.
– Пришлите одну из них ко двору. Она получит место фрейлины при королеве-регентше.
Бракен потемнел, понимая, что Джейме имеет в виду.
– Так-то вы платите Стонхеджу за дружбу?
– Быть фрейлиной королевы – большая честь. Внушите это девице: до конца года она должна быть во дворце. – Джейме, не дожидаясь ответа, тронул золотыми шпорами Славного. Отряд с развернутыми знаменами двинулся следом, и пыль из-под копыт скоро скрыла и лагерь, и замок.
На пути в Древорон ни волки, ни разбойники не тревожили их, и обратно Джейме решил ехать другой дорогой. Авось, боги пошлют ему Черную Рыбу, или Берику Дондарриону вздумается напасть.
