В чертог, позевывая, вошел Русе Болтон вместе с женой, беременной толстухой Уолдой. Несколько лордов и капитанов – Амбер Смерть Шлюхам, Эйенис Фрей, Роджер Рисвелл – уже приступили к завтраку. Виман Мандерли пожирал колбасу и вареные яйца, старый беззубый лорд Локе хлебал овсянку.
Лорд Рамси тоже вскоре явился. Он застегивал на ходу пояс с мечом, и Теон сразу заметил, что он в дурном настроении. То ли из-за барабанов, не дававших спать ночью, то ли из-за чего-то еще. Скажешь что-то не то, посмотришь не так, засмеешься не вовремя и как пить дать поплатишься куском кожи. Хоть бы он не взглянул сюда – Теона он читает как книгу и все мигом поймет.
– Ничего у нас не выйдет. – Теон говорил очень тихо, хотя услышать их здесь, на задах, могли разве что лошади. – Нас поймают еще в замке, а если убежим, лорд Рамси все равно выследит нас с Беном Бонсом и девочками.
– Лорд Станнис, судя по звукам, под самыми стенами – нам только и надо, что дойти до него. – Абель перебирал струны лютни. Борода у него каштановая, но длинные волосы почти все седые. – Если бастард за нами погонится, то успеет пожалеть о том перед смертью.
«Верь в это, – твердил про себя Теон. – Отбрось сомнения».
– Твоих женщин изнасилуют, убьют и скормят собакам, – сказал он певцу. – Если они окажутся достойной дичью, он назовет в их честь новый выводок. А с тебя сдерут кожу – ты будешь молить о смерти, но они не послушают, такая у них игра. – Он вцепился в руку Абеля своей, покалеченной. – Ты поклялся, что не отдашь им меня живым. Дал мне слово.
– Слово Абеля тверже дуба, – сказала Белка, а певец только плечами пожал:
– Не извольте беспокоиться, мой принц.
Рамси о чем-то спорил с отцом. Слов не было слышно, но испуганное розовое лицо Уолды говорило о многом. Мандерли требовал еще колбасы, Роджер смеялся какой-то шутке Харвуда Стаута.
Суждено ли Теону увидеть чертоги Утонувшего Бога, или его призрак обречен вечно блуждать здесь, в Винтерфелле? Главное – умереть. Мертвым быть лучше, чем Вонючкой. Если план Абеля провалится, Рамси заставит их умирать медленно и мучительно. На этот раз он сдерет с Теона всю кожу, с головы до пят. Никакие мольбы его не умилостивят, и никакая боль не сравнится с той, какую причиняет своим ножиком Свежевальщик – Абель скоро испытает это на собственной шкуре. Из-за Джейни с глазами не того цвета, лицедейки, играющей свою роль. Об этом знают лорд Болтон и Рамси, но все остальные слепы, даже этот ухмыляющийся в бороду бард. «Славно ты посмеешься со своими шлюхами, Абель, умирая не за ту девку».
Он чуть было не сказал им всей правды, когда Ровена привела его к Абелю в руины Горелой башни, но удержался в последний миг. Певец всерьез намерен спасти дочь лорда Эддарда. Если он узнает, что жена лорда Рамси – дочка простого стюарда, то…
Дверь со скрипом отворилась, впустив снежный вихрь. Сир Хостин Фрей, до пояса облепленный снегом, держал на руках чье-то тело. Люди на скамьях побросали ложки.
Еще кого-то убили.
Сир Хостин направился к высокому столу. Снег валился с него пластами. С ним вошли других рыцари и латники Фреев, из которых Теон знал только мальчишку. Уолдер Большой – мелкий, тощенький, с лисьей мордочкой, весь в крови.
Лошади, почуяв ее запах, пронзительно ржали, собаки вылезали из-под столов, люди вставали. Тело, которое нес сир Хостин, покрылось розовым ледком на морозе.
– Сын моего брата Меррета. – Фрей сложил труп у помоста. – Зарезан, как поросенок, и спрятан в сугробе. Ребенок!
Уолдер Малый – тот, что повыше. Любая из шестерых прачек могла это сделать.
– Это не мы, – сказала Ровена, перехватив взгляд Теона.
– Тихо! – шикнул на нее Абель.
Лорд Рамси сошел с помоста, за ним поднялся отец.
– Гнусное преступление. – В кои веки Русе говорил так, что его было слышно. – Где нашли мальчика?
– У разрушенного замка, милорд, – ответил Уолдер Большой, – того, что с горгульями. – Кровь двоюродного брата стыла на перчатках Уолдера. – Я говорил ему не ходить одному, но он сказал, что хочет получить долг.
– С кого? – спросил Рамси. – Назови его имя, и я сошью тебе плащ из шкуры этого человека.
– Он не сказал, милорд. Сказал только, что выиграл в кости… – юный Фрей помедлил, – у кого-то из Белой Гавани. Я видел, они учили его играть.
– Мы знаем, кто убил их! – загремел Хостин Фрей. – И мальчика, и всех остальных. Не сам, нет – он слишком толст и труслив, чтобы убивать самому. Поручил кому-то другому. Будете отрицать? – спросил Фрей, глядя в упор на Вимана Мандерли.
– Я, признаться… – Лорд Мандерли, жуя колбасу, вытер рукавом сальные губы. – Я, признаться, плохо знал бедного мальчика. Оруженосец лорда Рамси, не так ли? Сколько ему было лет?
– Девять исполнилось.
– Совсем еще мал… Хотя это, возможно, и к лучшему. Он мог вырасти и стать Фреем.
Сир Хостин, яростно пнув столешницу, сбил ее с козел прямо на живот лорду Виману. Чашки, блюда, колбасы полетели во все стороны. Люди Мандерли с проклятиями хватались за ножи, миски и штофы – что под руку подвернулось.
