– Я пошлю гонца, – сказал Флауэрс, – но не думаю, что собственная безопасность сильно беспокоит его. Парень захочет быть в гуще событий.
«Как мы все в его возрасте», – мысленно согласился лорд Джон.
– Не поднять ли нам его знамя? – спросил Пиз.
– Не стоит пока. Пусть в Королевской Гавани думают, что это всего лишь изгнанный лорд с отрядом наемников пожелал вернуть себе родовое поместье, что бывает достаточно часто. Я, со своей стороны, напишу королю Томмену просьбу о помиловании и возращении мне титулов и земель – это займет их на время. А мы, пока они шевелят мозгами, тайно уведомим наших вероятных друзей в штормовых землях, Просторе и Дорне. – Последние важнее всего. Мелкие лорды могут примкнуть к ним из страха или ради наживы, но выступить против дома Ланнистеров способен лишь принц Дорнийский. – В первую голову нам нужен Доран Мартелл.
– Сомневаюсь, что мы его заполучим, – сказал Стрикленд. – Этот дорниец боится собственной тени.
«Не больше, чем ты».
– Он осторожный человек, это верно. Без уверенности в нашей победе он к нам не присоединится, поэтому мы должны показать ему свою силу.
– Если Пек и Риверс добьются успеха, больше половины мыса Гнева окажется в наших руках, – заметил Стрикленд. – Четыре замка за столько же дней – для начала совсем неплохо, но нам все еще недостает половины войска, лошадей и слонов. Я за то, чтобы дождаться их, переманить на свою сторону местных лордов и дать Лиссоно Маару время заслать шпионов к нашим врагам.
Коннингтон смерил пухлого верховного капитана холодным взглядом. Это не Черное Сердце, не Жгучий Клинок, не Мейелис. Боится обжечься и потому готов ждать, когда замерзнут все семь преисподних.
– Не для того мы пересекли полсвета, чтобы сидеть и ждать. Вернее всего будет нанести быстрый и сильный удар, пока Королевская Гавань еще не поняла, кто мы. Я намерен взять Штормовой Предел, неприступную крепость, последний оплот Станниса Баратеона на юге. Перейдя к нам, этот замок станет надежным укрытием и докажет, что мы – сила, с которой нужно считаться.
Капитаны Золотых Мечей обменялись взглядами.
– В случае успеха получится, что мы отобрали замок у Станниса, а не у Ланнистеров, – сказал Брендел Бирн. – Не лучше ли заключить с ним союз?
– Станнис – брат Роберта, приложивший руку к свержению дома Таргариенов. Силы у него скудные, и находится он за тысячу лиг от нас. Не тратить же нам полгода на дорогу туда ради столь сомнительной выгоды.
– Если Штормовой Предел и впрямь неприступен, как вы намерены его взять? – спросил Моло.
– Хитростью.
– Лучше все-таки подождать, – настаивал Стрикленд.
– Подождем десять дней, не более – приготовления займут как раз столько времени. Утром одиннадцатого дня мы выступим к Штормовому Пределу.
Четыре дня спустя прибыл принц. Он ехал во главе конной сотни, за которой шли три слона. Его сопровождали леди Лемора в белом одеянии септы и сир Ройли Уткелл в белоснежном плаще.
«Утка человек надежный и верный, – подумал Джон Коннингтон, – но состоять в Королевской Гвардии вряд ли достоин». Лорд Джон долго убеждал принца приберечь эту честь для прославленных воинов и младших сыновей знатных лордов, но юноша был непреклонен. «Утка, если будет нужда, умрет за меня, а это все, что мне требуется от королевских гвардейцев. Вспомним, что Цареубийца был прославленным воином и сыном лорда в придачу».
Шесть вакансий, по настоянию Коннингтона, все же остались открытыми, иначе за Уткой потянулись бы шесть утят, один другого чуднее.
– Проводите его величество в мою горницу, – приказал лорд.
Эйегон Таргариен был, однако, не столь послушен, как Молодой Грифф. В горницу он явился лишь через час вместе с Уткой.
– Мне нравится ваш замок и ваши владения, лорд Коннингтон. – Серебристые волосы принца растрепались на ветру, глаза лиловели.
– Мне тоже, ваше величество. Садитесь, прошу вас. Вы нам пока не нужны, сир Ройли.
– Пусть останется, – сказал принц. – Мы говорили с Флауэрсом и Стриклендом и знаем, что вы задумали взять Штормовой Предел.
– Бездомный Гарри уговаривал вас подождать? – спросил, проглотив гнев, лорд Джон.
– Разумеется. Настоящая старая дева, правда? Ваш план меня вполне устраивает, милорд, внесу лишь одну поправку: штурмом командовать буду я.
Люди королевы сложили свой костер на деревенском выгоне, ныне укрытом снегом. На расчищенном клочке мерзлой земли кирками, лопатами и топорами выдолбили две ямы. Дувший с запада ветер нес по замерзшим озерам новый снежный заряд.
– Ты не обязана на это смотреть, – сказала Алис Мормонт.
– Ничего, посмотрю. – Аша Грейджой – дочь кракена, не трепетная девица: страшные зрелища ей нипочем.
День был темный, холодный, голодный – такой же, как вчера и позавчера. Закутанные рыболовы тряслись над лунками, проделанными во льду. Еще недавно можно было надеяться выудить по одной-две рыбы на брата, а привычные к такому промыслу северяне выуживали и все пять, но сегодня Аша, продрогшая до костей, вернулась с пустыми руками. Алис тоже не посчастливилось: вот уже три дня им не удавалось поймать ни одной рыбки.
– Я тоже не обязана, – сказала Медведица.
