Танец с драконами полностью

Тирион увидел лишь, как из реки поднялось что-то гигантское, горбатое и зловещее. Он принял это за поросший лесом холм или какую-то скрытую туманом огромную скалу, покрытую мхом и папоротником. Но когда «Скромница» подошла ближе, форма этого холма стала более чёткой, превратившись в разрушенный и заросший лесной замок. Часть вздымавшихся вверх стройных шпилей были разбиты, словно сломанные копья. То тут, то там появлялись и снова исчезали башни с обвалившимися крышами. Мимо проплывали залы и галереи, изящные контрфорсы, ажурные арки, точёные колонны, террасы и беседки.

Всё разрушено, запущено, разорено.

Здесь плотным ковром рос серый мох, оплетая груды камней и обволакивая башни. По высоким каменным стенам стелились чёрные лианы, вползая под сводчатые проходы сквозь окна и двери. Туман скрывал три четверти дворца, но Тириону вполне хватило увиденного, чтобы понять, что твердыня этого острова когда-то была в десять раз крупнее Красного Замка и в сотню раз прекраснее. Теперь он догадался, где они находились.

– Дворец Любви, – прошептал карлик.

– Это ройнарское название, – произнес Хэлдон Полумейстер, – но уже тысячу лет это место называют Дворцом Горестей.

Вид развалин уже сам по себе вселял уныние, но ещё печальнее было знание о былой славе этого места. «Когда-то тут звенел смех, – подумал Тирион. – Сады пестрели цветами, и в солнечных лучах сияли золотом фонтаны. Раньше эти ступени оглашались звуком шагов влюблённых, а под этим разрушенным храмом скреплялись поцелуем браки». Его мысли вернулись к Тише, которая так недолго была его женой. «Во всем виноват Джейме, – подумал он в отчаянии. – Моя родная кровь, мой сильный старший брат. Когда я был маленьким, он приносил мне игрушки: обручи от бочек, кубики и вырезанного из дерева льва. Он подарил мне моего первого пони и научил ездить на нём верхом. Когда он сказал, что заплатил тебе за меня, я даже не заподозрил подвоха. Да и с чего? Это ведь был Джейме, а ты просто какой-то девушкой, игравшей роль. Я боялся этого с самого начала, с того момента, когда ты впервые мне улыбнулась и позволила коснуться твоей ладони. Мой собственный отец не смог полюбить меня. С чего же влюбляться тебе, если не ради золота?»

Сквозь серые клочья тумана он вновь услышал низкий дрожащий звук тренькнувшей тетивы, стон, который издал лорд Тайвин, когда стрела пронзила его живот, шлепок ягодиц, когда тот, умирая, плюхнулся обратно на камень.

– Куда отправляются все шлюхи, – сказал отец перед смертью.

«И куда же? – хотел спросить у него Тирион. – Куда отправилась Тиша, отец?»

– Сколько ещё нам мыкаться в этом тумане?

– Ещё час, и выберемся из Горестей, – ответил Хэлдон Полумейстер. – После этого путешествие станет намного приятнее. У каждой излучины нижнего Ройна лежат поселения. Сады и зреющие на солнце виноградники, поля пшеницы, рыбаки на реке, горячие ванны и сладкие вина. Селхорис, Валисар и Волон Терис –окруженные стенами городки такого размера, что в Семи Королевствах считались бы крупными городами. Думаю, я…

– Впереди свет, – предупредил Юный Гриф.

Тирион тоже его заметил. «„Зимородок” или ещё какая-нибудь лодка», – убеждал он себя, но чувствовал, что это не так. Карлик с яростью потёр зудевший нос. По мере приближения «Скромницы», свет становился всё ярче. На расстоянии он казался лишь звёздочкой, маняще мерцающей сквозь туман, но вскоре превратился сперва в два, потом в три, а затем и в целый ряд мигающих над водой огоньков.

– Мост Мечты, – объявил Гриф. – На нём каменные люди. Некоторые при нашем приближении начнут стенать, но досаждать нам не станут. Большинство каменных людей – жалкие существа, неуклюжие и безмозглые. Умирая, они все сходят с ума, но именно тогда и становятся наиболее опасны. Если потребуется, отгоняйте их факелами. Но ни в коем случае не позволяйте им к себе прикоснуться.

– Может, они нас даже не увидят, – предположил Хэлдон Полумейстер. – Туман скроет нас, пока не доберёмся до моста, а потом уплывём до того, как они поймут, что здесь кто-то был.