Танец с драконами полностью

– Из-за синих волос, твои глаза кажутся голубыми, это хорошо. И история о том, что этот цвет – в честь твоей покойной тирошийской матушки, такая трогательная, что я чуть слезу не пустил. Однако какой-нибудь любопытный человек призадумается, зачем какому-то наёмничьему отродью нужна порченная септа, чтобы наставлять его в вере, или мейстер без цепи для изучения истории и языков? А умный человек подумает о том, зачем вашему отцу межевой рыцарь, чтобы учить вас сражаться, вместо того, чтобы просто отослать на обучение в один из вольных отрядов? Очень похоже, что кто-то хочет вас спрятать, чтобы подготовить к… чему? В этом весь вопрос, но я уверен, что в своё время узнаю ответ. Должен признать, что в вас есть благородные черты мёртвого мальчика.

Юноша покраснел:

– Я не мёртвый.

– Почему это? Мой лорд-отец завернул вас в алый плащ и положил рядом с вашей сестрой у подножия Железного Трона, в подарок новому королю. Те, кто нашли в себе силы заглянуть под него, утверждали, что у вас недоставало полголовы.

Парень в замешательстве отступил на шаг.

– Ваш?..

– …Отец, да. Тайвин из дома Ланнистеров. Возможно, ты о нём слыхал.

Юный Гриф засомневался.

– Ланнистер? Ваш отец…

– ...Мёртв. От моей руки. Если вашей милости угодно называть меня Йолло или Хугор, пусть будет так, но знайте, что я родился Тирионом из рода Ланнистеров, родной сын Тайвина и Джоанны, к смерти которых приложил руку. Тебе скажут, что я цареубийца, убийца родичей и лжец, и всё это будет правдой… но, в конце концов, мы все тут сборище лжецов, разве не так? Взять хотя бы вашего фальшивого отца. Гриф, да? – карлик хохотнул. – Ты должен благодарить богов за то, что Варис-Паук – один из участников вашего заговора. Гриф смог бы обмануть это кастрированное чудо не больше, чем меня. Его милость заявил, что он «не лорд и не рыцарь». Ну а я не карлик. Слова не делают это правдой. Кто бы смог лучше воспитать младшего сына принца Рейегара, чем его близкий друг Джон Коннингтон, бывший лорд Гнезда Грифона и Десница короля?

– Заткнись, – взволнованно произнес Гриф.

Слева по борту из воды высовывались два пальца огромной каменной руки. «Да сколько здесь таких?» – задумался Тирион, вздрогнув от пробежавшего по спине холодка. Мимо медленно проплывали Горести. Вглядываясь в туман, он увидел разбитый шпиль, безголового героя и вырванное из земли древнее дерево. Его торчавшие вверх огромные изогнутые корни вылезали через крышу и окна разрушенного купола. «Почему всё это кажется таким знакомым?»

Впереди изящной спиралью поднималась из воды покосившаяся лестница из светлого мрамора, резко обрываясь в десяти футах у них над головами. «Нет, – подумал Тирион. – Это невозможно».

– Впереди, – голос Леморы дрожал. – Свет.

Взгляды всех устремились вперед. И тогда все увидели огонёк.

– «Зимородок». Он, или что-то другое, похожее на него, – сказал Гриф, но вновь вытащил свой меч.

Никто не произнёс ни слова. «Скромницу» несло по течению. Её парус не поднимали с того времени, как они вошли в Горести. Она могла двигаться только вместе с рекой. Утка, прищурившись, сжимал свой шест обеими руками. Через какое-то время Яндри перестал отталкиваться. Все глаза были прикованы к далекому свету. Когда судно подошло ближе, он превратился в два, а затем в три огонька.

– Мост Мечты, – понял Тирион.

– Непостижимо, – произнес Хэлдон Полумейстер. – Мы оставили его позади. Реки текут только в одну сторону.

– Матерь-Ройн течёт, куда ей угодно, – пробормотал Яндри.

– Спасите нас Семеро, – взмолилась Лемора.

Впереди наверху взвыли стоявшие на пролете моста каменные люди. Некоторые указывали на них руками.

– Хэлдон, уведи принца вниз, – приказал Гриф.

Но уже было слишком поздно. Течение вцепилось в них своими зубами. Корабль неумолимо сносило к мосту. Яндри вытянул шест, чтобы не врезаться в опору. От этого движения их повело в сторону через занавес бледного серого мха. Тирион почувствовал, как мягкие, словно пальцы шлюхи усики мха касаются его лица. Потом позади него раздался оглушительный шум, и палуба внезапно накренилась. Карлик чуть не упал, и его повело в другую сторону.

На лодку грохнулся каменный человек.

Упав на крышу каюты с такой силой, что «Скромница» закачалась, он что-то проревел на незнакомом Тириону языке. За ним последовал второй, приземлившись рядом с румпелем. Потрепанные бурями и дождями доски раскололись под его весом, и Исилла вскрикнула.

Утка оказался к ней ближе всех. Здоровяк не стал тратить время на поиски меча. Вместо этого он размахнулся шестом, ударил каменного человека в грудь и сшиб его в реку. Тот тут же пошел ко дну без единого звука.