Танец с драконами полностью

– Я также с удовольствием найму и вас, сир. Трон моего отца – мой по праву. Присягните мне, и как только я его верну, тотчас вас озолочу.

– Однажды я уже видел озолочённого человека. Не слишком приятное зрелище. Мой меч станет твоим лишь в одном случае – торча из твоего живота.

– Верное средство от запора, – улыбнулся Тирион. – Можете спросить у моего отца.

Он потянулся за элем и долго пил, прикрываясь кружкой, чтобы никто не мог прочитать по его лицу, о чём он думает. Видимо, этот план – какая-то уловка, призванная усыпить бдительность волантийцев.

«Под ложным предлогом посадить людей на корабли и захватить их, как только те выйдут в море. Не это ли замыслил Гриф?»

Это могло сработать. Золотое Братство насчитывало десять тысяч опытных и дисциплинированных воинов.

«Но не моряков. Грифу придется приставить клинок к горлу каждого матроса, а когда они доберутся до залива работорговцев, им предстоит воевать…»

Вернулась служанка.

– Вдова примет вас следующим, сир. Вы принесли для неё дар?

– Да. Спасибо. – Сир Джорах сунул монету в ладонь девушки и отослал её.

Тирион нахмурился.

– Что еще за вдовушка?

– Портовая вдова. На востоке от Ройна её до сих пор за глаза называют шлюхой Вогарро.

Карлику это ничего не объяснило.

– А Вогарро?..

– Он был из «слонов», семь раз становился триархом, очень богатый, имел большую власть в доках. Пока другие строили корабли и плавали на них, он возводил причалы и склады, хранил там товары, менял деньги, страховал судовладельцев от морских опасностей, впрочем, не брезговал и работорговлей. А когда влюбился в одну из постельных рабынь, прошедшую обучение в Юнкае по пути семи вздохов, случился огромный скандал… и ещё больший крик поднялся, когда он освободил её и сделал своей женой. После его смерти она продолжила его дело. Но, поскольку вольноотпущенникам запрещено жить в пределах Чёрной Стены, ей пришлось продать поместье Вогарро и поселиться в Купеческом Доме. С тех пор прошло тридцать два года, а вдова до сих пор живет тут. Вон она, позади тебя, на противоположной стороне двора, принимает людей за обычным столом. Нет, не оборачивайся. У неё посетитель. Вот закончит, и будет наша очередь.

– И чем тебе может помочь эта старая ведьма?

Сир Джорах встал.

– Сейчас увидишь. Посетитель уходит.

Тирион, грохоча железом, спрыгнул со стула.

«Должно быть познавательно».

В её манере сидеть было что-то коварное, а то, как она смотрела, можно было сравнить лишь со взглядом рептилии. Сквозь белые жидкие волосы просвечивал розовый череп, а под глазом – в том месте, где когда-то была татуировка в виде слезы – виднелись едва заметные шрамы. По столу были разбросаны остатки её завтрака – сардиньи головы, косточки от оливок, кусочки лепешки. Тирион отметил, насколько удачно выбрано место для «обычного стола» – за спиной у неё возвышался громадный камень, а из заросшего листвой алькова, куда входили и выходили посетители, открывался прекрасный вид на парадный вход, в то время как она, оставаясь в тени, была почти незаметна.

Оглядев Тириона, старуха улыбнулась.

– Карлик, – промурлыкала она на общем языке бархатно зловещим голосом, в котором лишь слегка улавливался акцент. – Похоже, в последнее время Волантис просто кишит карликами. А этот умеет делать трюки?

«Ага, – чуть не брякнул Тирион. – Дай мне арбалет, и я покажу тебе свой любимый».

– Нет, – ответил сир Джорах.

– Жаль. Когда-то у меня была обезьянка, вытворявшая разные хитрые трюки. Твой карлик напомнил мне о ней. Ты привел его в качестве дара?

– Нет. Я принес вам это. – Сир Джорах достал пару перчаток и бросил их на стол, рядом с другими дарами. Этим утром вдове уже поднесли серебряный кубок, веер, украшенный вырезанными из нефрита полупрозрачными ажурными листьями, и старинный бронзовый кинжал с выгравированными на нём рунами. На фоне этих сокровищ перчатки выглядели дешевыми и безвкусными.

– Перчатки для моих бедных, старых, морщинистых рук. Как мило.

Вдова даже не притронулась к ним.

– Я купил их на Длинном Мосту.

– Человек может купить на Длинном Мосту что угодно. Перчатки, рабов, обезьянок. – Годы согнули её позвоночник и наградили горбом, но глаза старухи оставались чёрными и блестящими. – Теперь скажите старой вдове, чем она может быть вам полезна.

– Нам нужно как можно скорее попасть в Миэрин.

Одно слово, и мир Тириона Ланнистера перевернулся вверх дном.

Одно слово. «Миэрин». Неужели он не ослышался?

Одно слово.

«Миэрин, он сказал Миэрин, он везет меня в Миэрин».

Миэрин означал жизнь. Или, по крайней мере, надежду.

– И почему вы пришли ко мне? – спросила вдова. – У меня нет кораблей.

– Многие капитаны перед вами в долгу.