Танец с драконами полностью

«Или Десница короля?» – это его позабавило.

– А «селейсори»?

Мокорро дотронулся до носа:

– Источающий приятный аромат. Как это по-вашему – благоухающий? Душистый?

– Так значит, «Селейсори Кхоран» означает «вонючий стюард», примерно так?

– Скорее, «благоухающий стюард».

Тирион криво улыбнулся:

– Я, пожалуй, остановлюсь на «вонючем». Но спасибо за наставление.

– Рад, что просветил тебя. Возможно, когда-нибудь ты позволишь также наставить тебя в истине Рглора.

– Когда-нибудь.

«Когда моя голова окажется на пике».

Каморку, которую он делил с сиром Джорахом, можно было назвать каютой только из вежливости. Сырая, тёмная, зловонная клетушка, куда едва влезли два спальных гамака – один над другим. Мормонт растянулся в нижнем, медленно покачиваясь в такт движению корабля.

– Девушка, наконец, высунула нос на палубу, – сообщил ему Тирион. – Стоило ей завидеть меня, как она рванула обратно вниз.

– Зрелище из тебя неприглядное.

– Ну, не всем же быть красавчиками вроде тебя. Девчушка отчаялась. Я бы не удивился, если бы бедняжка прокралась наверх только для того, чтобы перемахнуть через борт и утопиться.

– Бедняжку зовут Пенни.

– Я знаю, как её зовут, – это имя Тирион возненавидел. Брат карлицы умер под именем Грош, но по-настоящему его звали Оппо. «Грош и Пенни. Самые мелкие монеты, наименее ценные – и, что хуже всего, они сами выбрали себе такие прозвища». От этого Тириону стало горько.

– Как бы её ни звали, ей нужен друг.

Сир Джорах сел в гамаке:

– Ну так подружись с ней. Хоть женись на ней, мне-то что.

И от этого его горечь только усилилась:

– Подобное к подобному, так вы считаете? Не поискать ли вам и себе медведицу, сир?

– Это ты настоял на том, чтобы мы её взяли.

– Я сказал, что мы не можем оставить её в Волантисе. Это не значит, что я собираюсь её поиметь. Она моей смерти хочет, не забыли? Я последний человек на свете, кого она выберет себе в друзья.

– Вы оба карлики.

– Да, и её брат был карлик, и погиб потому, что какие-то пьянчуги приняли его за меня.

– Чувствуешь за собой вину?

– Нет, – ощетинился Тирион. – На моей совести уже достаточно грехов, но к этой смерти я непричастен. Может, я и питал некую неприязнь к ней с братом за те роли, которые они сыграли в ночь свадьбы Джоффри, но никогда не желал им зла.

– Конечно-конечно, ты безобидное создание. Невинен, как агнец, – сир Джорах поднялся на ноги. – Девочка-карлица – это твое бремя. Целуй, убей или избегай – как тебе больше понравится. Мне до неё дела нет.

Он задел плечом Тириона, протискиваясь из каюты.

«Неудивительно, что его дважды изгнали, – подумал Тирион. – Я бы его тоже прогнал, если бы мог. Холодный, задумчивый, угрюмый, без чувства юмора – и это еще его достоинства».

Сир Джорах проводил большую часть дня за разглядыванием моря, меряя шагами носовую надстройку или облокотившись о перила.

«Ждёт встречи со своей серебряной королевой. Стремится к Дейенерис, желая лишь, чтобы корабль шёл как можно скорее. Возможно, я поступил бы так же, если бы в Миэрине меня ждала Тиша».

Может ли Залив Работорговцев быть тем самым местом, куда отправляются шлюхи? Маловероятно. Из прочитанного Тирион знал, что города работорговцев как раз наоборот – поставляют шлюх. «Мормонту следовало бы прикупить себе одну». Миленькая рабыня чудесным образом исправила бы его характер... особенно какая-нибудь с серебряными волосами, вроде той шлюшки, которую Мормонт насадил на свой член в Селхорисе.

На реке Тириону пришлось терпеть Грифа, но, по крайней мере, тогда его развлекали тайны, которыми окружал себя капитан «Скромницы», да и остальная компания на речном судне держалась по-свойски. Увы, на коге все были именно теми, кем казались, общий язык искать было особо не с кем, и кроме красного жреца интересных людей здесь не было. «Он и, может быть, Пенни. Но девушка меня ненавидит, как ей и следует».