Танец с драконами полностью

«Служить. Защищать. Повиноваться. Простые клятвы для простого человека». Вот и все, что он знал.

В предрассветном холоде Вель ждала у ворот. Она куталась в плащ из медвежьей шкуры – такой огромный, что он пришёлся бы впору даже Сэму. Рядом стояла оседланная и взнузданная лошадка – косматая, серая, с бельмом на глазу. Малли и Скорбный Эдд застыли возле неё, словно незваная почетная стража. Их дыхание замерзало в холодном чёрном воздухе.

– Вы дали ей слепую лошадь? – скептически спросил Джон.

– Она лишь наполовину слепая, м’лорд, – возразил Малли, потрепав лошадь по холке, – а в остальном вполне хороша.

– Возможно, лошадь полуслепая, но я – нет, – сказала Вель. – Я знаю, куда мне идти.

– Миледи, вы не обязаны делать это. Риск...

– ...беру на себя, лорд Сноу. И я не изнеженная южная дама, а женщина свободного народа и знаю лес лучше, чем любой из ваших чернокрылых следопытов. Для меня в нём нет призраков.

«Надеюсь, что нет». Джон рассчитывал на это, полагая, что Вель сможет добиться успеха там, где Чёрный Джек Бульвер и его товарищи потерпели неудачу. Джон надеялся, что свободный народ не причинит ей вреда... но они оба прекрасно знали – в лесу подстерегают не только одичалые.

– У вас достаточно еды?

– Чёрствый хлеб, заветревшийся сыр, овсяное печенье, солёные треска, говядина и баранина, мех со сладким вином, чтобы запить солёную пищу. С голоду я не умру.

– Тогда пора выезжать.

– Обещаю, лорд Сноу, я вернусь, с Тормундом или без него, – Вель взглянула на небо, на котором светилась половинка луны. – Ждите меня в первое полнолуние.

– Буду ждать.

«Не обмани меня, – подумал он, – иначе Станнис отрубит мне голову».

– Обещаешь ли ты держать принцессу подле себя? – спросил его король, и Джон пообещал.

«Но ведь Вель – не принцесса. Я повторял ему это пятьсот раз». Но то была лишь жалкая отговорка, слабое оправдание для нарушенной клятвы. Отец никогда бы подобного не одобрил. «Я меч, который защищает царство людей, – напомнил себе Джон, – и, в конце концов, это важнее, чем честь одного человека».

Дорога под Стеной была тёмной и холодной, как брюхо ледяного дракона, и извивалась, словно змея. Скорбный Эдд шёл впереди, освещая путь факелом. Малли нёс ключи от трёх ворот, забранных железными решётками с прутьями толщиной в человеческую руку. Стоявшие на посту у ворот копьеносцы почтительно склоняли головы перед Джоном Сноу, но открыто пялились на Вель и её лошадку.

Выйдя с северной стороны Стены через толстую дверь, сколоченную из свежесрубленной древесины, принцесса одичалых задержалась на мгновение, чтобы взглянуть на занесённое снегом поле, на котором Король Станнис выиграл битву. За полем ждал Зачарованный лес – тёмный и тихий. В свете полумесяца медовые волосы Вель отливали серебром, а щёки белели, словно снег. Она глубоко вдохнула.

– Воздух сладкий на вкус.

– У меня язык окоченел. Всё, что я чувствую, это холод.

– Холод? – Вель негромко рассмеялась. – Нет. В настоящий мороз даже дышать больно. Когда приходят Иные...

Эта мысль тревожила. Шестеро отправленных Джоном разведчиков всё ещё отсутствовали. «Прошло совсем немного времени. Они еще вернутся, – но другая часть его настаивала на ином. – Разведчики мертвы, все до единого. Ты отправил их на смерть и то же самое делаешь с Вель».

– Передайте Тормунду мои слова.

– Возможно, он к ним не прислушается, но услышит их. – Вель легко поцеловала его в щеку. – Благодарю вас, лорд Сноу. За полуслепую лошадь, солёную треску и воздух свободы. За надежду.

Их дыхание смешалось, застыв на морозе белым туманом. Джон Сноу отступил назад и сказал:

– Единственная благодарность, которая мне нужна, это...

– Тормунд Великанья Смерть. Да. – Вель накинула на голову капюшон. Бурая шерсть медвежьей шкуры была изрядно припорошена сединой. – Перед тем, как я уйду, ответьте мне на один вопрос. Это вы убили Ярла, милорд?

– Ярла убила Стена.

– Так мне передали, но я хотела убедиться.

– Клянусь, я не убивал его.

«Хотя, если бы всё сложилось иначе, мог и убить».

– Тогда – прощайте, – сказала она почти шаловливо.

Но у Джона не было желания шутить. «Тут слишком холодно и темно для игр, да и час слишком поздний».

– Только на время. Возвращайтесь. Хотя бы ради мальчика.

– Сына Крастера? – Вель пожала плечами. – Он мне не родня.

– Я слышал, как вы ему пели.

– Я напевала для себя. Я же не виновата, если он слушал, – слабая улыбка тронула её губы. – Его это смешит. Ах, ну ладно. Он маленькое милое чудовище.

– Чудовище?