Пейдж хотелось поблагодарить Лестера. Он играл честно. Не оставил ее барахтаться одну; а ведь не обязан был мочить крахмальную рубашку и смокинг. Что это было? Преподаватель испугался, что ученица выставит себя на посмешище? Гордость в нем заговорила? Галантность? Милосердие? Сострадание?..
– Повезло, бассейн подогревается, – сказала она Бобби и Фрэнки.
– Разогрелся не только бассейн, – хихикнул Уэйн.
– Это был шикарный жест со стороны Лестера, правда? Прыгнув со мной, он избавил меня от конфуза.
– Черта с два! – Таков был скупой комментарий Бобби, занятой молочным коктейлем с ананасом. – Алиби, чтобы без помех тебя потискать, вот что.
– Его руки на твоем мокром платье! – прошептал Вик, прижав палец к губам. – Боже мой. Это было так… чувственно.
– Но… нет… Банальный урок импровизации! – защищалась Пейдж, не находя больше аргументов.
– Банальный? Вау, детка. Чистой воды похоть, если хочешь знать наше мнение.
– А он, оказывается, ходок, наш Лестер, – заключил Рон. – Странно, мне и в голову не приходило… Я бы скорее подумал…
Он мимикой изобразил многоточие.
– Договаривай, – сухо бросила Пейдж.
Рон выдохнул в сторону пальм.
– Ну… Я готов был поспорить, что он не любит женщин. Вот и всё.
Повисло молчание, многозначительное, витиеватое, молчание, сопровождающее табу.
– Да уж, старина, – первым нарушил его Вик, откашлявшись. – Не знаю, какие законы на Кубе, но осторожней с этим у дяди Сэма! Такие сплетни могут привести ни в чём не повинного человека прямиком к смирительной рубашке и электрошоку.
Черити украдкой выскользнула из пансиона со свертком под мышкой.
Она делала всё с быстротой молнии, чтобы поскорее закончить утреннюю работу в «Джибуле» и освободить себе три четверти часа. Теперь она бежала к своей подруге Джейни, у которой была швейная машинка. Черити непременно хотела закончить новое платье к свиданию на Эмпайр-стейт-билдинг.
Она была так погружена в свои мысли, что у дома 37 наткнулась на прохожего.
– Эгей! – воскликнул он. – Самая красивая девушка на этой улице падает тепленькой в мои объятия!
Она не сразу вернулась на землю. Уставилась на парня, не узнавая его. Ее мысли были за тысячу миль от 78-й улицы и… очень высоко.
– Ох, – сказала она. – Извините. – И хотела идти дальше своей дорогой, но он остановил ее.
Черити всмотрелась и узнала буйные кудри, выбивавшиеся со всех сторон из-под пилотки рассыльного.
– Что вы здесь делаете? – спросила она.
– То же, что делаю всегда с тех пор, как знаком с вами. Жду вас.
Она ничего не поняла. Попыталась обойти его, чтобы идти дальше. Он снова загородил ей дорогу.
– Мне надо было доставить шоколад на Уолл-стрит, вот я и решил: воспользуюсь-ка случаем, хоть поздороваюсь.
– Уолл-стрит? – удивилась она. – Но это же на юге, на другом конце города!
– Да ладно, – улыбнулся он уголком рта, – всего каких-то восемьдесят кварталов отсюда.
– Вы сошли с ума.
– По тебе – да, Черити.
– Вы слишком фамильярничаете.
– Ты веришь в любовь с первого взгляда?
– А?
– Моя сестра говорит, что эта штука только экономит время. А я считаю, что это шанс, который грех упустить. Ты чертовски мила в этих розовых бусиках. И с новой прической.
– Пропустите меня.
– Я должен сказать тебе одну вещь.
– Пишите письма.
– Я могу доверить тебе тайну?
– Попробуйте – увидите.
– Я женюсь на тебе.
Черити вытаращила глаза и расхохоталась. Она так закатилась, что пришлось прислониться к ограде дома 43.
– Вы и правда сумасшедший.
– Поэтому я такой забавный.
– Надо еще поработать над собой.
Он пристально посмотрел на нее.
– Знаешь, я не шучу. Я в самом деле хочу на тебе жениться.
– Но… но… Я даже не знаю, как вас зовут! – только и нашлась она что ответить.
– Кросетти. Слоан Кросетти. Черити Кросетти – красиво звучит, правда?
– Люди женятся, когда любят друг друга, а я вас не люблю, Слоан Кросетти.
Голос Черити еще подрагивал от смеха.
– Это не важно, – серьезно ответил он. – Я тебя научу, как это делается.
Да что он о себе думает, этот молодчик? Не знает, что ли, что где-то в городе есть красавец Гэвин Эшли, что он назначил ей свидание, ей, Черити, наверху, у самого неба, и что он, может быть, когда-нибудь женится на ней, как знать.
Она мечтательно смотрела на рассыльного, не видя его.
– У вас доставка в нашем квартале?
– Если угодно. Доставка, скажем так, личная. Ты любишь фиалки?
– Я… ну… Фиалки.
– Какая удача. Я тоже.
Он достал из кармана и протянул ей коробочку. Черити повертела ее в руках, раздумывая, обяжет ли это к чему-нибудь, если она ее откроет. В то же время ей было любопытно. Она редко получала подарки. Тем более от парней.
– Что-то ты не торопишься открывать, – заметил он, потирая нос, очень, кстати, курносый. – Я успел бы съездить из Нью-Йорка в Майами и обратно на велосипеде.
Она присела на парапет ограды, аккуратно развернула бумагу, открыла коробочку. В ней лежал букетик фиалок, перевязанный белой ленточкой.
– Я купил его вчера у старухи Миджет, в Бэттери-парке. Ты ее знаешь?
