Танец с Фредом Астером полностью

– Я обожаю эту песню! – воскликнула она, силясь перекричать грохот дощатого настила.

Уже которую неделю по всем радиостанциям Америки вдоволь звучала Riders in the sky. Кони-Айленд с его дощатым променадом, ярмарочными киосками и каруселями не был исключением. Черити чувствовала, как ее легкие наполняются музыкой, солью океана, запахами вафель и супа из моллюсков. Трагическая меланхолия певца Вона Монро трогала ее сердце. Она представила себе всадников из песни, как они скачут галопом в небесах в каком-нибудь горячем вестерне.

– Вы захватили с собой купальник? – сказал ей на ухо Гэвин Эшли.

– Холодновато! – засмеялась она. – Как-никак февраль на дворе.

Нахмурив брови, он взял ее двумя пальцами за кончик носа.

– А я ведь вам говорил взять его обязательно. Здесь открыли новый бассейн, огромный! С горками в виде верблюжьих горбов, а по ним течет вода, всё равно что купаться в водопаде. Он крытый и с обогревом.

Рука, смилостивившись, соскользнула с носа к подбородку Черити. Девушка расстегнула верхнюю пуговку.

– Он здесь! – призналась она лукаво. – На мне.

Она была счастлива вновь увидеть его улыбку, а от обнявшей ее за талию руки совсем размякла. Топпер бежал вприпрыжку за ними по пятам.

– Я хочу сначала покататься на большом колесе, – сказала она. – Потом на поезде-призраке и, пожалуй, еще на каруселях, пока не намочила волосы.

Он купил сахарной ваты. Черити откусывала кусочки розового облака осторожно, чтобы не запачкать лицо и платье. Чуть поколебавшись, она просунула свободную руку ему за спину, сжатый кулачок под хлястик пиджака. Когда они встретились утром, она нашла его великолепным в этом зеленом твидовом костюме с жилетом в тон и синем галстуке.

– Нам повезло, правда? Сегодня хорошая погода.

– Вы заметили? Каждый раз, когда мы вместе, погода стоит чудесная!

Казалось, он и вправду так думал. Свою сахарную вату он ел не церемонясь, длинными пластами. Она уже почти кончилась. Черити кольнуло сожаление. Было так приятно лакомиться ею вместе, вдвоем.

Они остановились перед цыганкой – автоматом в натуральную величину, хлопавшим пластмассовыми веками каждые пять секунд. Разрисованная сердечками табличка гласила: МАДАМ МЕЛЬПОМЕНИЯ знает о вас всё! Прошлое, настоящее, будущее! Всего за 20 центов!

Гэвин бросил монетку в щель в кармане Мадам Мельпомении. Механическая кукла заурчала, ее рот приоткрылся со зловещим щелчком. Из-за лакированных зубов медленно выполз лиловый листок.

– О святой Георгий! – воскликнула Черити, ей было и смешно, и страшновато. – Я думала, она показывает нам язык!

Он прочел:

– Любовь пришла к тебе на всю жизнь… Надеюсь! – подмигнул он ей. – Берегись того, кто сядет на твое плечо. Всегда оглядывайся, не идет ли кто сзади. Подпись: Мадам Мельпомения.

– Я ничего не поняла! – рассмеялась Черити. – Надо прочесть раз десять, не меньше.

– Да ладно. Тот, кто пишет эти штуки, должно быть, взбадривает себя джином.

Он хотел бросить вторую монетку для нее, но она удержала его и полезла в свой кошелек.

– Нет. Чтобы сбылось, я должна сама.

Мадам Мельпомения заурчала, снова похлопала веками. Черити взяла лиловый листок и дала его Гэвину.

– Прочтите мне.

Ей плохо давалось чтение, и она это знала. Буквы она расшифровывала медленно, особенно если приходилось читать вслух. В общем, хорошей ученицей Черити никогда не была. Она еще не жалела об этом, но немного стыдилась. Если Гэвин Эшли и заподозрил что-то подобное, то никак этого не показал. Он лишь откашлялся.

– Когда любовь к тебе стучится, смотри, не открой ей не ту дверь, не то придется танцевать не с той ноги… Боже мой, такой же бред, как в моей! – прыснул он. – А что до умения стучаться в двери, я могу читать лекции в университете.

– Смотри, берегись… Любит она поучать, эта Мадам Мельпомения, а?

– Вы сами-то в это верите?

– Не очень, – осторожно ответила девушка. – Это же просто кукла.

– Я хотел сказать, в любовь. Вы верите в любовь, Черити?

– Конечно, – кивнула она, избегая его взгляда. – А вы?

Он выпустил листки, которые улетели и закружились в воздухе в компании воздушных шариков, вырвавшихся из детских рук. Топпер залаял им вслед.

– Да. Я верю. И буду верить еще крепче, когда мы нырнем в этот новый бассейн.

Они бродили среди аттракционов. Топпер обнюхивал валявшиеся там и сям огрызки сосисок.

На поезд-призрак была давка. Они пошли к Волшебной реке. Пока он расплачивался с кассиром, она успела выбросить палочку от сахарной ваты с остатками розового облака. В маленькой лодочке Гэвину пришлось согнуть ноги так, что колени уперлись в подбородок, и они стали спинкой для сидевшей на носу Черити. Так, в плену его рук, ей хотелось, чтобы Волшебная река текла вечно.

После этого она была готова к упоению большого колеса.