— Семейная жизнь ещё не началась, а все её "прелести" уже налицо. — смену обуви на домашние тапочки сопровождало моё приглушённое бормотание. — Почему мне никто об этом не говорил?
Сказанное непостижимым образом достигло слуха невесты. Как иначе объяснить то, что спустя всего пару секунд раздался новый крик:
— Ты чем-то недоволен?!
— Понять не могу, — пожал я плечами, входя в гостиную вслед за невестой, — не говорю — плохо. Высказываю мнение — тоже плохо. Ситуативность твоей логики…
Отыскав Алексу глазами, я смущённо отвёл глаза в сторону. Привыкнуть к обнажённой красоте своей женщины оказалось чертовски трудно, а она как раз решила сменить комплект полевой формы на что-то более удобное. И задумчиво стояла над разложенной на диване юкатой. В одном нижнем белье. Очертания длинных мускулистых ног и округлости ягодиц, контрастирующих с багрянцем кружевного белья, отпечатались в моём сознании и растревожили его чередой ярких чувственных воспоминаний о прошлой ночи. Организм, менее часа назад переживший кровавую бойню, немедленно потребовал разрядки…
С трудом сглотнув образовавшийся в горле комок, я неимоверным усилием воли отвернулся и очистил сознание, продышался и попытался найти себе место в комнате. И после кратких раздумий окуппировал глубокое кресло сбоку от дивана.
— Никак не могу привыкнуть к этому хаосу, — раздражённо отреагировал я на включившийся телевизор в углу комнаты и выдернул из под себя пульт, на который случайно сел, — если наткнусь на пистолет, то это меня уже не удивит!
К слову, пистолет отыскался между сиденьем кресла и подлокотником. Запихав рубчатую рукоятку армейского Глока, я уже не нашёл слов, чтоб хоть как-то выразить своё возмущение. Разве что полностью уверился — когда-нибудь эти русские меня доконают.
А на экране уже полным ходом шёл выпуск чрезвычайных новостей города. Понизив громкость до приемлемого уровня, ненадолго задержал взгляд на экране и заинтересовано вскинул брови, прислушавшись к бормотанию телеведущего. Увиденного и услышанного от репортёра, указывающего на окружённый спецмашинами спорткомплекс, оказалось вполне достаточно, чтобы я неверяще покачал головой.
— И у тебя хватает наглости утверждать, что ты не причём? — нейтрально и вполголоса поинтересовалась Алекса, маячившая на периферии моего зрения. — Странно, что здание уцелело. Зная твою тягу к разрушениям…
Прикрыв глаза и помассировав виски, я сосредоточился, пытаясь хоть чуть-чуть приподнять завесу беспамятства, и потерпел крах.
— Да простят меня боги, ибо не ведал я, что творил… — прозвучавшее признание возымело неожиданный эффект: девушка заливисто расхохоталась.
— Это не фигура речи, Алекса. Я на самом деле не помню некоторые события сегодняшнего вечера. И поэтому не могу уверенно говорить о собственной причастности к этому разгрому!
— Когда я увидела тебя, ты был с ног до головы заляпан чужой кровью. От тебя за километр несло смертью и болью! Или ты надеешься, что сможешь сослаться на провалы в памяти?! — девушка говорила медленно, старательно не повышая тона, но в конце вновь сорвалась на крик: — Не делай из меня дуру, Леон!
Повернувшись к ней лицом, я лишь пожал плечами и бесстрастно кивнул. Обжигающая пощёчина промелькнула невеловечески быстро и оставила на щеке болезненный отпечаток. Слишком тяжёлая рука для столь хрупкого телосложения.
— Не ври мне! Никогда мне не ври! — припечатала невеста, потирая ладонь и опаляя меня злым взглядом.
— Уймись! — холодно произнёс я в ответ, поднимаясь из кресла и оглядывая её с ног до головы. Облачившись в чёрную юкату, укороченную до середины бедра и расшитую золотыми цветами, она в полном соответствии с правилами перетянула талию поясом-оби, завязав его элегантным бантом. — Хороший выбор. Традиционная одежда тебе к лицу. Впрочем, твою красоту сложно чем-то испортить…
Высказанный холодным тоном, комплимент тем не менее достиг цели и сбил Алексу с настроя. Требовалось развить успех, пока она вновь не перешла в атаку.
— Мне давно стоило многое тебе рассказать. Но я постоянно откладывал эти разговоры до лучших времён. — услышав это, девушка согласно кивнула и заметно смягчилась, — И сейчас я просто не знаю с чего начать. Будет проще, если ты будешь спрашивать, а…
— Нет. Ты сам должен определить меру своего доверия, Леон. Или ты забыл, что я стою на службе Империи? — неожиданно прервав мою речь, Алекса смутилась и вдруг виновато потупилась: — Помни об этом. За измену родине я и арестовать могу!
Подхватив мой смешок, она расхохоталась во весь голос и элегантно уселась на подлокотник кресла, навалившись на меня всем телом. Горячий шёпот её слов, казалось звучал внутри меня:
— А потом… После разговора я тоже должна буду кое-что тебе рассказать. И мы вместе решим что дальше делать. Ты согласен?
Решимость довести начатое до конца постепенно улетучивалась. И тогда, сделав глубокий вдох, одним махом обрубил пути к отступлению. Аккуратно отстранившись, я встал и церемонно поклонился своей невесте:
— Тогда начнём… Меня зовут Хаттори Кеншин. Ты позаботишься обо мне?
