Улыбнувшись ей и послушно кивнув, я вновь завалился на кровать, радуясь кратким мгновениям покоя и умиротворения. Нахлынувшее ощущение ассоциировалось с детством моего брата — временем, когда он чувствовал любовь и заботу. Вот только ЭТО ощущение принадлежало мне. И я собирался вдоволь им насладиться.
Блюдце с горкой круассанов, начинённых шоколадом, чашка крепчайшего эспрессо… Типичный европейский завтрак. Всё в нём противоречило вкусам моей родины. Но у меня постепенно входило в привычку. В большинстве своём японцы довольно прохладно относятся к европейской выпечке, как и к кухне в целом. И мне всё чаще казалось, что они многое теряют.
— Мммм… Умпф… — извиняющимся тоном пробурчал я, глядя в дисплей своего ноутбука и отчаянно жестикулируя надкушенным круассаном. — Прошу прощения, командор Браво. Они буквально требовали, чтобы я их съел!
Старательно сдерживающая улыбку Каталея Браво с трудом сохранила невозмутимость и склонила голову, пытаясь скрыть от меня неподобающее проявление эмоций. Неожиданный видеовызов от неё застал меня врасплох — в тот момент, когда мной уже была прочитана корреспонденция от всех служб рода и отчёты от младших командиров "Вьюна". Разве можно было проигнорировать одного из командиров собственной Гвардии?
— Бросьте, Каталея. — пожевав сдобу, я откинулся на стуле со вздохом искреннего удоволетворения. — Мне достаточно официоза на мероприятиях. У вас что-то важное?
— Прошу прощения, господин. Я потревожила Вас не просто так. Ваши телохранители… — бывшая наёмница сбилась, подбирая наиболее деликатную формулировку, чем заставила меня подобраться в ожидании дурных вестей, — …неуправляемы и не соблюдают субординацию. Требуется ваше вмешательство.
— Всё трое? — неподдельно удивился я, полагавший, что авторитет и рассудительность Эдогавы не дадут им натворить дел. — Что вообще случилось?
— После смерти мастера Мацуямы ваши телохранители словно с цепи сорвались. Служба Безопасности рода работает на износ, пытаясь установить личность убийцы, а Клинки…
— Говори, Каталея! — тихо процедил я, заметив, что командор вновь замялась. — Что. Они. Сделали?!
— Они нарушили мир, мой господин. — столь же тихо прошептала Браво и виновато отвела взгляд в сторону. — Нам удалось замести все следы. И всё же я вынуждена обратиться к вам. Подобное поведение недопустимо! Они как будто сошли с ума и перестали себя контролировать. Два десятка трупов и захваченный в плен старший офицер клановой гвардии Такэда! Я не в состоянии контролировать Клинков! Только убить за неподчинение…
— Уверена, что никто не сможет доказать причастность рода? — сосредоточенно спросил я, прикидывая варианты. — Мы ещё не готовы к новой войне.
— Абсолютно. В таких делах у меня достаточно сноровки. Но если инцидент повторится, то мне сложно будет давать такие гарантии.
— Хорошо, проконтролируешь обстановку и полностью свернёшь развитую Клинками деятельность. По моему слову и моей воле. А Эдогаве передашь мой личный приказ: без промедления явиться ко мне в полном составе!
Командор облегчённо выдохнула и молча поклонилась. Связь прервалась. Кончиками пальцев отбарабанив на поверхности стола сложный ритм, я раздражённо отодвинул от себя чашку с кофе и задумался.
Как и большая часть старой гвардии, Клинки вели родословную от потомственных Слуг рода Хаттори. Кто знает, может в них так же заговорила кровь Одержимых? Чем это грозит? Смогу ли я им помочь, если сам не в силах обуздать своего демона?
Единственный, кто мог дать ответы на все эти вопросы, томился в моём внутреннем мире. И я отчаянно боялся выпускать его на свободу. Дедушка не простит…
— Какие-то проблемы с Клинками? После твоего рассказа мне было любопытно взглянуть на тех, с кем ты вырос. — произнесла Алекса, ласково касаясь губами моей шеи, то ли утверждая, то ли спрашивая. — Они будут слушаться только тебя. Ты ведь один из них.
— Подожди… ты знаешь японский? — поразился я, отстраняясь от её прикосновений и, взяв за руку, усадил за кухонный стол: — Раздели со мной завтрак. О делах мы ещё успеем поговорить.
— С радостью! — воскликнула эта девчонка, сбрасывая с плеч строгий мундир, наброшенный поверх юкаты, и стибрила с моей тарелки самый большой круассан. — И нет, я никогда не учила японский. Но вполне понимаю то, что ты говоришь.
— Как?
— Мы — семья, Лео. И даже больше чем просто семья. — загадочно улыбаясь, ответила Алекса и надкусила украденную с тарелки сдобу.
Терпеливо дождавшись, пока она не прожуёт, я подвинул ей чашку с кофе и сделал жест рукой, предлагая продолжить. Но вместо объяснений она предпочла задать вопрос:
— Что ты знаешь о Проклятой Крови?
В памяти немедленно пробежала скупая выдержка аналитического центра родовой разведки, запрошенная мной еще в начале года. Меня тогда очень заинтересовали Проклятые или, как их называли в России, Окаянные. Но информации оказалось недостаточно, чтобы сделать хоть сколько-нибудь серьёзные выводы. В основном она представляла собой выдержки из различных легенд и отсылки к упоминаниям в исторических трудах разных стран. Хотя…
