Предок просто обожал различные драмы. А поскольку единственным приемлемым для себя видом искусства он до сих пор почитал театр Но, развлечения на долю духа выпадали нечасто и взаимоотношения живых людей стали для него единственным утешением. Алекса как-то пыталась приучить его к телевизору, но дедушка Хандзо только презрительно фыркал на весь предлагаемый ему контент. Когда я, ради смеха, подсунул ему порнографию, предок вообще чуть меня не проклял на веки вечные!
Воспоминания о недолгой, семейной жизни вновь вернули настроение к знаку "+". Покосившись на молча идущую рядом шаманку, я подумал о том, что в некотором роде… Нет, не виноват. Это было нечто иное.
Мы часто создаём предпосылки для тех или иных поступков. Как для собственных, так и для окружающих нас людей. Каждый раз, сталкиваясь с ними лбами, мы говорим друг другу частицы той правды, что лично для нас является непреложной истиной.
Предательству нет прощения? Как же я ошибался раньше! Простить можно многое. А вот принять человека после, принять его сердцем и душой уже невозможно.
Я простил. Но не принял и никогда не приму Илану даже в качестве хорошей знакомой. На необходимые выводы мне хватило считанных месяцев. Хватило, чтобы понять и учесть главный промах прошлого — Илана оставалась единственной из моих девушек, что так и не узнала о природе божественного дара. Отсутствие необходимого доверия оказало слишком большое влияние.
Что стоило нормально поговорить с шаманкой после беседы у князя Морозова? Объяснить, дать принять реальность такой, какая она есть, и позволить выбрать самой? Всё могло быть по-другому. А может и нет…
— Прекрати ныть, внук. Размазывание соплей ещё никого не сделало сильнее. Меня безмерно радует, что в твоих рассуждениях всё чаще слышны отзвуки мудрости. Но ты забиваешь их жалостью к себе и нытьём!!!
Рефлекторно втянув голову в плечи, я с опаской ожидал воспитательной затрещины. К счастью, угроза миновала. Точнее, изменилась…
— Там! — тихо произнесла Илана, рукой указывая на извилистый каньон вдалеке, начинавшийся без каких-либо к тому предпосылок. — Логово. Я их чувствую. Мы нашли то, что искали…
— Вот и отлично! — ответил я, рывком высвобождая копьё из креплений на спине кожаного доспеха и хрустнул шеей. — Пора становиться сильнее…
Трещина в каменистой равнине выглядела угрожающе — над приоткрытой хищной пастью равнины зловеще курился отвратительный вонючий дымок. Ширина каньона разрасталась по мере его протяжения и в месте его зарождения составляла от силы полтора метра.
— Хороший знак. Печать Нижнего Мира не сорвана и твари не могут вырваться на поверхность. — вполголоса заметила шаманка, зябко кутаясь в мой плащ. Это стало моей первой и, надеюсь, единственной уступкой в её адрес.
— А по скалам они выбраться не могут?
— Нет. У каждого мира есть основополагающие законы. В нашем подобные ограничения принято называть физикой.
— Закон не есть ограничение. — не согласился я. — Это граница, которой стоит придерживаться и не нарушать.
— А разве физика не ограничение? Попробуй самостоятельно преодолеть действие земного тяготения, без своих фокусов с бахиром. — удивилась шаманка. — У демонов примерно так же. К счастью, они не способны нарушить установленные мирозданием правила. Даже такие противоречивые и странные.
— Законопослушные демоны… — пробормотал я, пытаясь представить себе априори невозможное. — Почему ты считаешь что эта Печать не нарушена?
— Во-первых, здесь всё кишело бы демонами. Во-вторых, размеры этих тварей значительно превышают габариты этой расселины. Исключения — большая редкость. — коротко перечислив причины, Илана задумалась и, морщась от боли в изрезанных ступнях, на цыпочках подкралась к началу трещины. — Никого по-настоящему древнего в этой каверне ещё нет. Одна мелочь. Нам в самый раз.
— Она, конечно, та ещё сука, но познания у неё впечатляющие. У девочки хорошие учителя. — дедушка Хандзо не постеснялся влезть с комментарием. — Твои действия, бестолочь?
— Пойду на разведку. — сказал я вслух для обоих собеседников и, не откладывая, уселся прямо на камни, погружаясь в медитацию.
Вдох. Выдох. Вдо…
Астральная проекция, отделившаяся от тела вызвала неожиданную реакцию — Илана вытаращила на меня глаза и неверяще помотала головой.
— Нет. Пожалуйста! Только не это. Пожалуйста!
— Что опять?! — раздражённо спросил я, подлетая к ней вплотную.
— Ты не должен уметь такое! Не должен! Кто научил тебя "тропе снов"?! — растерянно прошептала она в ответ и прикрыла лицо ладонями. — Иди уже. Иди! У нас мало времени!
— Ты что-нибудь понял? — поинтересовался я у деда спустя несколько секунд, бесплотным духом пролетая сквозь расселину и оказываясь в узком коридоре, ведущем вниз под довольно крутым углом.
По бокам коряво возвышались скалистые стены, потолок заменяло безоблачное фиолетовое небо Грани, а ноги скользили над неровной поверхностью вещества, похожего на застывшую вулканическую лаву.
