Даже показалось, что опричник вздохнул с некоторым облегчением. Парню вообще нелегко пришлось ночью. Я отчётливо слышал как сдвигаются некоторые установки в его голове. И это радовало…
Полуденное солнце вновь превратило окрестности становища в слякоть. Проскочив топь при помощи гравитационных толчков и ускорений, я бешеным кузнечиком доскакал до крайних юрт и не по-хански затормозил в наваленный возле них сугроб. Откашливаясь и отплёвываясь под ехидные смешки дедушки, выбрался из снежного плена и жизнерадостно поприветствовал подданных, толпившихся невдалеке и любовавшихся своим повелителем.
Дети. Около десятка. Навскидку, от пяти до семи лет.
Слегка чумазые, румяные, с деревянным оружием и безмерно важные, словно именно они кормят всё племя. К счастью, двое из них уверенно болтали на русском. С бандой мелкоты пришлось договариваться. Торг продолжался пять минут. Я проиграл вчистую. Как результат: дети брали меня под свою защиту и выступали в качестве проводников, а я дал обещание сделать их своими нукерами. Когда вырастут, разумеется.
Обговорив все условия, под усиленным конвоем из малышни проследовал к юрте старейшин через всё поселение. Шёл спокойно и уверенно, чувствуя на себе удивлённые и одобрительные взгляды взрослых. Единственную девчушку из компании детей пришлось везти на своей шее — перспектива стать нукером её не впечатляло, а заколки и гребни ей, цитирую: и так надарят. Девочке хотелось выделяться среди прочих и теперь она может смело говорить чистую правду о том, как оседлала Великого Хана. Будущие поклонники девчушки и дарители гребней шли рядом и не подозревали какая им предстоит участь…
— …хорошо кушайте и слушайтесь родителей. Ясно?! — закончив строгое наставление, я уже собирался прощаться с малышней, но слишком поздно заметил неладное.
— Наших родителей убили враги. — угрюмо насупился щекастый предводитель детворы и крепко сжал игрушечное копьё. — Но мы будем слушаться племя, Хан. Даём тебе слово!
Настроение малышни изменилось. Остальные дети поддержали вожака согласным гудением, но некоторые из них украдкой вытирали слёзы. Мне стало не по себе.
Мелодичный голос Иланы из-за спины подействовал на малышню умиротворяюще. Дети просветлели лицами, с обожанием разглядывая вставшую рядом со мной шаманку и прислушались к её речи на родном языке. Девушка говорила недолго, отправив детей дальше бегать по становищу. И только тогда обратилась ко мне:
— Ты пришёл. Значит тебе нужна наша служба.
— Мне нужна ты. — лаконично ответил я. — Сегодня мы отправляемся на Грань Миров. Приготовь всё что нужно.
Мы стояли друг напротив друга, в одном лишь шаге. Настолько близко, что я мог разглядеть её лицо до мельчайших деталей: припудренные тёмные круги под глазами, преждевременную морщинку на лбу, опустившиеся вниз уголки рта.
— Как прикажет мой хан… — согласно склонилась шаманка, — … могу я надеяться, что отныне между нами не будет…
— Не можешь, — отрицательно помотал я головой без тени сожаления, — потому что сама всё испортила. Нельзя склеить разбитую чашку и вновь сделать её цельной!
— Но…
— Замолчи, женщина, — процедил я сквозь зубы, с трудом сдерживая желание ударить её, — замолчи! Выполняй приказ. И созови всех старейшин, что есть в становище. Мне нужны люди. Как можно больше людей…
Смирение — одна из основных добродетелей самурая. Привыкнув жить в соответствии с кодексом, поневоле начинаешь примерять его на других. На тех, к кому и вовсе не стоит этого делать. Моё смирение давно дало трещину. Но это нисколько не мешало неосознанно требовать его от окружающих.
— Захлопни пасть, Торгон!
Совет старейшин народа не предполагал утончённых политесов и словесных кружев от спикера. Я говорил просто, прямо и грубовато, не желая тратить время на ненужные реверансы.
Вождь небольшого племени э'вьенов и не подумал подчиниться требованию своего Хана. Бывший изгнанник гордо вздёрнул подбородок и презрительно поджал губы. И, самое плохое, что в своём неподчинении он был вовсе не одинок.
Алан не просто сумел основать новое племя, собрав под началом несколько сотен изгоев народа э'вьен. Воспользовавшись войной, он кардинально изменил расстановку внутри союза племён. В чём-то ему помог злой рок в виде рейдеров Тёмных Кланов, в чём-то угадывалось влияние Иланы и Удаула, а где-то Торгону просто-напросто повезло. И теперь именно он занимал центральное место в Круге старейшин, величественно восседая на белом войлоке чуть приподнятого над всеми ложа. С него требовалось сбить спесь.
— Мои люди никуда не пойдут. Они воины, а не земледельцы. Ты не унизишь их, заставив взять в руки лопаты! — повторил Алан свой отказ. — Старейшины Волков и Медведей меня поддержат. Хан! Мы признаём твоё право повелевать нами во время войны. Мы признаём право отправлять нас в битву. Мы…
— Захлопни пасть!!! — вновь гаркнул я, шибанув перед собой волной инфразвука, смешанного с сырой Силой и яки. И отчётливо увидел как вокруг старейшин на мгновения засветились очертания защиты, смутно схожей с проявлениями стихийных щитов.
