– А почему бы нашим деятелям себе эту денежку не оставить?
– Ну, с их точки зрения это замораживание капитала. До введения новых банкнот ещё два года предстоит, потом ещё выждать надо будет с годик – а криминальная экономика требует долларов. Причем именно сейчас – и чем больше, тем лучше!
– А с вашей точки зрения?
– Мы знали бы, как этим распорядиться. – Френкель непререкаемым тоном попытался отсечь даже возможность дальнейшитх вопросов.
– Так что мешает?
– Саныч… Нам нужно убедиться, что это не блеф.
– В каком смысле?
– Что бандиты не водят нас за нос, не пытаются сунуть дешевую «куклу».
– Ах, вот в чем дело! Что же, ваше право проверить.
– Мы сейчас не имеем такой возможности.
– А я-то при чем? Если уж вы не…
– Передай своему руководству… Нет, конечно – не милицейскому, а другому! Передай им все, что услышал. Пусть помогут.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, Вася.
– Брось, Саныч. Все ты понял.
На крахмальную, с крошками от сьеденной закуски, скатерть легли фотографии: Виноградов с Полковником на открытии того самого злополучного «массажного салона», общий вид тренировочного лагеря в горах, трупы на улицах Иерусалима и сцена ареста агентами ФБР неуловимого Китайца.
– А вот это вы – зря! – показал майор на последнюю фотографию. – К заморочкам с русской мафией в Штатах я никакого отношения не имею.
– В газетах писали…
– На заборе ещё не то пишут! – его тогда здорово подставили, изобразив чуть ли не организатором совместной операции спецслужб.
В действительности же подлинная миссия Виноградова в Нью-Йорке просто совпала по времени с этим малоудачным и спорным судебным процессом.
– Ну? Хорошо. Обойдемся без последнего эпизода.
– Допустим. Допустим, я кому-то что-то расскажу…
– И покажешь! Вот это.
Обрывки фотографий незаметно догорели в пепельнице и на скатерть непонятно откуда легла очередная, наверное, миллионная в жизни майора Виноградова пластиковая папка. На ощупь она оказалась теплой и тонкой.
– Хорошо! Но почему ты думаешь, что те, с кем я буду общаться, отреагируют правильно?
– Надеюсь. Если со стороны оппонентов «подставы» нет – сделка состоится. Мы получим свои фантики… А вам сдадим бандитов. Вместе с долларами. Согласись, два с половиной «лимона» – это хорошее изьятие. Можно оформить в доход государства, и оно останется довольно. А можно и не сдавать… Шучу!
– Вы даете какие-то гарантии?
– Послушай, Саныч… Я прочитал недавно, что собаки, обьединяющиеся против кошки, никогда не требуют друг от друга гарантий. Хорошо сказано!
– Слова! Слова, слова…
– … и поэтому, на мой взгляд, фальшивомонетничество и иные методы финансовой дестабилизации представляют для мирового сообщества едва ли меньшую опасность, чем политический и уголовный терроризм. Неуловимый компьютерный вирус на современном этапе может оказаться опаснее сотен и сотен кокаиновых и опиумных плантаций.Я ответил на ваш вопрос?
– Да, благодарю.
И какой идиот назначил пресс-конференцию на последний день? После вчерашнего банкета не то что говорить – даже думать не хотелось…
Господин Боот терпеть не мог газированных прохладительных напитков – все эти разнообразные «колы», «фанты»,»спрайты»… Он любил молоко.
И натуральные соки. А дома, вечером, когда не требуется быть на людях, предпочитал большую кружку темного холодного пива.
Впрочем, сейчас об этом не могло быть и речи..
Положение обязывает! Господин Боот представлял на конференции не себя и даже не свою страну – он второй год уже являлся ни много, ни мало – шефом обьединенного Восточно-Европейского бюро Интерпола.
И вместо пива вынужден был «поправляться» какой-то сомнительной гадостью из пластиковых бутылок.
– Пожалуйста? Еще вопросы… – по-русски, но с приятным прибалтийским акцентом обратился к прессе ведущий.
– Мы уже слышали выступление руководителя московской делегации… А что вы лично думаете о российской организованной преступности?
Господину Бооту перевели, и он ответил почти без паузы:
– Я о ней не думаю. Я с ней борюсь – так же, как, впрочем, и с любой другой… Безусловно, этнические особенности существуют. Но по сути своей любые криминальные структуры одинаково отвратительны.
Все захлопали – кто с энтузиазмом, а кто просто из вежливости. Боот сделал непреклонное лицо, и по залу прокатилась очередная торопливая волна фотовспышек.
– Нельзя ли поподробнее о новых формах и методах работы Интерпола на территории бывших республик Советского Союза? Может быть, следует активнее рекламировать успехи полиции в борьбе с организованной преступностью?
– Не надо… – Господин Боот улыбнулся. Но так, что настаивать никто не стал. – В Писании сказано: «Судите о них по делам их…»
– Ваше самое заветное желание?
– Хм-м… Желание? Хотелось бы оказаться тем самым полицейским, который защелкнет наручники на запястьях последнего в истории человечества преступника.
Услышав перевод, зал опять поаплодировал. Прессе господин Боот безусловно нравился.
– Да вы оптимист! Романтик… – по-английски шепнул ему на ухо сосед.
