– … Они убеждены, что доллары похищены какой-то из российских организованных преступных структур. Поэтому и обратились через меня за содействием. – Рассказ получился коротким, но емким: чувствовалось, что прибалтийский коллега имел возможность продумать каждое слово. Теперь он замолчал, предоставляя собеседнику возможность задавать вопросы.
– Генерал действительно может повлиять на мафию?
– Его люди… В известной степени они влияют на все, происходящее сейчас в России. И, сами понимаете, к официальному статусу моего старинного приятеля такое положение вещей никакого отношения не имеет.
– Хорошо. Вы сможете потом подготовить для меня об этом отдельную справку?
– Попробую… Хотя, конечно, я знаю слишком мало.
– А кто может знать?
– Никто! – он ответил искренне и не раздумывая. – Иначе они не были бы этой самой «третьей силой»…
Господин Боот кивнул:
– Как они к ним попали – эти документы по Европе?
– К сепаратистам? – замминистра был рад, что разговор наконец-то свернул со скользкой темы. – Видимо, у них есть свой человек в верхних эшелонах российских криминальных структур. Который и сообщил, что мафия начала усиленно искать новый, абсолютно надежный канал на Запад для переправки какого-то ценного груза.
– Они действительно попытались использовать этого человека? – представитель Интерпола избегал произносить вслух названную ему собеседником фамилию. Коррупцией в высших эшелонах власти господина Боота удивить было сложно – Италия, к примеру, видела скандалы и покруче, чем использование членов парламента в качестве криминальных курьеров, но… В глазах многих европейцев именно тот, о ком шла речь, олицетворял новое поколение непримиримых политиков-демократов.
– Да. И когда в Думу пришел человек с поручением, его уже ждали. Записать встречу «на технику» не удалось, но девочка-Леночка, секретарша этого самого Ивана Альбертовича, по врожденному женскому любопытству какую-то часть разговора подслушала. Получалось, что действительно – господину депутату предстоит провезти через границу какие-то «фантики», которые у него потом там заберут.
– Ее… заставили поделиться информацией? – господин Боот не любил, когда пытают женщин. Без крайней необходимости.
– Не-ет! – слухи об изощренной восточной жестокости имели под собой достаточно оснований, но… – Скорее всего, ей просто дали денег – быстро и много. Это проще, чем возиться с трупом.
– А как же тот парень? Его ведь зарезали чуть ли не на выходе из здания парламента.
– Ну, тут совсем другое дело… Я склонен поверить, что ликвидация не планировалась – человека, который приходил к депутату, должны были взять живым и выпотрошить до самого донышка.
– Чтобы выйти на диалог с теми, кто его послал…
– Конечно! А парень оказался нервным. И в результате они заполучили только сумку, хотя и это тоже оказалось неплохо. – Прибалт перечислил по памяти содержимое, переданное при нем Генералу:
– Паспорт. Билеты на самолет, факс из отеля. Туристический путеводитель по Испании. Тысяча баксов в конверте… И старый, июньский номер «Финансов и рынка» на русском языке.
– Июньский?
– Да. Яркая такая обложка!
– Это интересно.
Колонна машин и автобусов вьехала в столицу. Хотя сопровождаемый ревом сирен и «мигалками» кортеж не останавливался на переключенных заранее светофорах, скорость пришлось снизить – все-таки, город… До аэропорта оставались считанные минуты.
Поэтому наводящих вопросов представитель местной полиции дожидаться не стал:
– Документы подлинные, все на имя покойника. Испанская виза – разовая… Кстати! Парень должен был оказаться в Хихоне за несколько дней до приезда туда российской парламентской делегации.
Господин Боот задумчиво пожевал губами:
– Хихон? Смешное какое название…
Впереди, за поворотом шоссе, уже начиналось летное поле крохотного республиканского аэропорта.
«Русский, какого бы он звания ни был, обходит и нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно, и совершенно так же поступает правительство…»
Цветные фотографии. Шесть лиц – мужчины, женщины… Молодежь.
Младшему, длинноволосому атлету по фамилии Лизегада, судя по справке двадцать четыре года. Старшей – тридцать. Девушка с красивым именем Идойя производит впечатление ласковой дочки состоятельных родителей, а носатый очкарик Аррече, пожалуй, больше похож на рассеянного аспиранта-физика. Крепыш Хуан Гуриди на снимке изо всех сил старается выглядеть посолиднее…
А вот портрет Валентина Лазарте Олидена везде перечеркнут крест-накрест – говорят, его недавно все-таки взяли.
– Синьор?
Подошедший из-за колонны полицейский спросил ещё что-то, но видя, что Виноградов его не понимает, ободряюще улыбнулся и протянул буклет.
