Благодаря прихваченной в мадридском аэропорту памятке для приезжих он примерно представлял размер полагающихся таксисту чаевых. Судя по всему, сумма устроила и водителя:
– Бьенвенидо, руссо!
Во всех справочниках напротив гостиницы «Дон Мануэль» стояли три звезды. И по праву – о чем свидетельствовали международный сертификат, вывешенный для всеобщего обозрения, и красавица-брюнетка за стойкой портье.
Владимир Александрович сразу же решил, что за такой очаровательный персонал отелю стоит повысить категорию… К тому же, девица вполне прилично лопотала по-английски. Майор на всякий случай поинтересовался наличием свободных номеров, убедился, что мест нет – и только после этого предьявил красавице изрядно помятый в дороге факс.
– Вы тоже на «Черную неделю»?
По счастью, Владимир Александрович моментально сообразил, что собеседница просто перевела так с испанского словосочетание «семана негра».
– Да, конечно! Куда же еще…
После недолгих и вежливых колебаний девушка удовлетворилась обьяснениями гостя из России о том, что его соотечественник, заказавший ранее проживание в «Доне Мануэле», приехать по семейным обстоятельствам – увы! – не сможет. И вместо него следует любить и жаловать именно синьора Виноградова.
Словом, вскоре Владимир Александрович уже позвякивал ключиком на пути к лифту. Не пройдя, однако, и пары шагов, он наткнулся взглядом на очередной торопящийся в никуда чероно-белый силуэт. Посмотрел на лацкан собственной куртки, решительно повернулся и зашагал обратно – к стойке портье:
– Простите, сеньора…
– Сеньорита, – с очаровательной улыбкой поправила его девушка. – Что я могу для вас сделать?
Английский у неё был отменным и Виноградов с трудом удержался от того, чтобы ответить старой казарменной шуткой солдат-янки… Красавица бы поняла, но начинать проживание в отеле со звонкой пощечины не хотелось – может быть, позже, когда понадобится скандал.
– Простите, сеньорита, вы не могли бы мне дать карту города? И какие-нибудь туристические материалы.
– С удовольствием! По-русски – вряд ли, но…
И перед Владимиром Александровичем выросла пестрая стопка красочных, ярких путеводителей и буклетов.
– Грациас, – судя по обложке, одна из брошюр целиком посвящалась этой самой загадочной «Черной неделе». Значит, имелся шанс обойтись без ненужных расспросов. – Сколько я вам должен?
– Это бесплатно…
– Всего доброго!
Холл был по-прежнему пуст и майор поднялся к себе на этаж.
… Следующее утро встретило Владимира Александровича головной болью. Cо стонами и неразборчивой бранью добравшись до душа, он долго поливал себя контрастными потоками воды, потом без энтузиазма почистил зубы и растерся бескрайним махровым полотенцем.
Немного полегчало. Не одеваясь, Виноградов прошлепал мокрыми пятками по ковру – на пути к балкону попалась истерзанная постель и потребовалось некоторое волевое усилие, чтобы не завалиться обратно, досыпать.
Вид из окна был действительно прелестный. Часть городского пляжа загораживало вычурное, в арабском стиле, здание какого-то банка – но зато справа, на некотором удалении, таяли в ярких солнечных лучах строгие очертания башен и крыш средневековой цитадели. Главную же часть обозреваемого пространства занимало море – яхт-клуб на набережной с идеально ровными стрелами пирсов, загадочное колыхание бесчисленных мачт, изумрудные волны и линия горизонта вдали.
Часы показывали начало двенадцатого.
Владимир Александрович вернулся к стенному шкафу и с усилием выволок из него сумку – слава Богу, анальгин оказался на месте. Разжевав, не запивая, противную горькую таблетку, майор заполз в кресло, прикрыл глаза и привычно стал ждать относительного облегчения…
– Сеньор… Ви-но-гра-дов?
– Си! – майор даже не сразу сообразил спросоня, что отвечает в трубку. Очевидно, он все-таки выключился на какое-то время, но рефлексы на телефонный звонок оказались сильнее.
Собеседница что-то быстро и радостно сообщила по-испански. Каким-то непостижимым образом Владимир Александрович сообразил, что это дежурная из службы портье – оказывается, гость вчера попросил разбудить его в одиннадцать тридцать.
– Данке шен, – почему-то на школьном немецком поблагодарил Виноградов и нажал на кнопку отбоя.
Интересно, что ещё он умудрился успеть за прошедший вечер? Какие-то отрывочные воспоминания наползали одно на другое – голова больше не болела, подташнивать перестало, но ситуация требовала немедленного осмысления.
Одевшись по облегченному варианту – плавки, шорты, футболка и что-то на ноги – Владимир Александрович спустился в холл. Кратчайший путь на улицу как раз лежал мимо гостиничного ресторана «Каса Пачин», в котором они вчера…
– О, сеньор рус-ски! – официант показался смутно знакомым, и видимо определенные основания для этого имелись. Слишком уж много почтительного удивления читалось на его смуглой усатой физиономии.
