– А, «Протекцион цивиль»! Они вообще не полицейские, хотя и носят форму. Что-то вроде волонтеров, в свободное от работы время. И без оружия – только фонарики и рации. Что же касается остальных…
По пути испанец прочитал гостю краткую лекцию о структуре правоохранительных органов страны – из неё Владимир Александрович усвоил немного, то ли из-за языкового барьера, то ли потому, что озабоченный Хуанито и сам не был силен в этих вопросах.
– Ты понял?
– В общих чертах! – махнул рукой Виноградов. – А это что?
За миниатюрным мостиком, перекинутым через остатки почти высохшего, но опрятного речного русла, зеленел парк. Сквозь кустарник можно было лицезреть несколько неожиданное зрелище: десятка полтора хорошо одетых женщин и разновозрастных детей расположились под шелестящими на теплом ветру кронами. Подстелив при этом на каменные плиты у фонтана циновки и пестрые полотенца.
– Хм… – Хуан даже остановился, чтобы перечитать надпись на вывешенном между деревьями огромном транспоранте:
– Это фалангисты.
– Кто? – название было знакомо по романам старика Хэмингуэя и более поздним брошюрам «Политиздата». Однако, Виноградов представлял себе испанских фашистов несколько иначе: небритые рожи, зверский взгляд и в руке топор со следами крови…
– Здешние «правые». Протестуют…
– Против чего?
Собеседник пожал плечами:
– У них в Луарке мэр – коммунист.
– Ну и что?
– Вот члены семей фалангистов и устроили демонстрацию протеста. Требуют лучше чистить городской пляж от камней и мусора.
– Серьезное дело… – хмыкнул Владимир Александрович. Ему даже показалось, что Хуан шутит. – У них что – больше нет никаких причин для классовой борьбы?
– Все не так просто! – пресс-секретарь вздохнул и прибавил шаг:
– Многие ещё помнят гражданскую войну… Да и генералиссимус Франко отправился на тот свет совсем недавно.
Некоторое время шли молча, вдыхая усиливающийся запах моря и вытащенных на берег сетей.
– А где их мужчины? Мужья? – после непродолжительной паузы поинтересовался Виноградов.
Он имел в виду участниц «пляжной» манифестации, и Хуан, разумеется, понял вопрос правильно:
– Работают. Деньги зарабатывают, им некогда.
– Нам разве не по набережной?
– Пошли, русский, не пожалеешь!
Оставшуюся часть пути было не до разговоров – улица, постепенно превратившаяся в каменную тропу, неожиданно запетляла и круто устремилась вверх.
«Вряд ли он станет убивать меня прямо сейчас, после визита в полицию, – подумал Виноградов. – Во всяком случае, я бы не стал…»
– Уже рядом, – успокоил ещё только начавшего утомляться попутчика Хуан и первым вытер выступивший на лбу пот: видимо, сказывались жара и постоянное недосыпание. – Стой! Смотри…
– В-вау! – вид отсюда, с вершины скалы, открывался действительно потрясающий.
В самом низу была бухта с разноцветными, доведенными до игрушечной чистоты рыбацкими суденышками. Узкую набережную теснила мозаика черепичных крыш, прорезаемая верхними этажами вполне современных зданий и шпилями церквей… А ещё изумленному взгляду были доступны: море, пляж, уходящая к горизонту стрела волнолома и пронзительная белизна величественных склепов на склоне.
– У меня нет слов…
– Я не всегда вожу сюда гостей, – наслаждаясь произведенным эффектом пояснил испанец. – Только избранных!
– Спасибо, Хуанито. Ты, наверное, местный?
– Нет. Я родился в Бильбао. – он произнес это с непонятной Виноградову многозначительностью.
Мужчины ещё немного полюбовались раскинувшейся под ногами картиной и начали обратный спуск.
– Кажется, здесь… Вот она!
Машина действительно стояла в тенечке, неподалеку от ресторана с неожиданным для этих мест названием «Балтико». А на лобовом стекле её красовалась штрафная квитанция за неправильную парковку.
– Мариконес! – грубо выругался по адресу чужой бдительности пресс-секретарь.
Виноградов поддержал его сочувственной репликой в том смысле, что как раз власти зачастую являются самыми злостными вымогателями и террористами – что российская ГАИ, что дорожная полиция Испании.
– Правильно, коллега… Любая государственная система бесчеловечна. А потому – обречена!
Нечто подобное Владимир Александрович уже слышал. Не так давно, однако все же достаточно далеко отсюда. И при других обстоятельствах… Впрочем, возникшие ассоциации он предпочел оставить при себе.
– Ола, русский! Ола, Хуанито!
– Здравствуйте, девочки…
– Неожиданная встреча!
– Как вы здесь оказались?
Очаровательные создания блестяще владели тактикой воздушного боя – они атаковали мужчин со стороны солнца, сразу же завладев инициативой и отрезав пути к отступлению.
– Вы на машине, сеньры?
– О, Габриэла, кара миа!
– Дэльфин? Очень рад…
Слов не находилось – обе женщины были соблазнительны до неприличия. Подруга Хуана надела на себя нечто яркое и почти не скрываюшее пышные формы, француженка же на свету казалась вообще голой в полупрозрачном легком полатьице.
Виноградов сглотнул слюну и подобрался.
– Мы узнали в гостинице, у дежурной, что вы с утра уехали в Луарку… – защебетала по-английски Габриэла. – Как не стыдно, Хуан! Здесь такая красота, а вы даже не предложили нам прокатиться.
