– Здравствуй.
Виноградов шагнул в номер господина Юргенса и уселся напротив окна:
– Драться не будем сегодня?
– Как получится, – хмыкнул хозяин. – Так где ты был?
– Англичанина помнишь? С трубкой?
– Ну? Помню.
– Убили мужика. Ограбили, вывезли за город, настучали по башке и порезали.
– Да ты что! – сокрушенно покачал головой бывший соотечественник. – Бедолага. Пьяный был?
– Ну, наверное… А кто здесь, на фестивале, трезвый?
– Да-а! – почесался господин Юогенс. Потом сообразил:
– Но ты-то при чем?
– Не при чем, слава Богу! Просто – попросили на опознание прокатиться.
– Хм-м… Именно тебя?
– Подвернулся, – пожал плечами Виноградов. Конечно, и ему в этой истории не все нравилось, но…
– Нунн, гут! Альзо… – инструктаж, полученный от немца, был достаточно прост и по-армейски конкретен. Владимиру Александровичу следовало рано утром, таким-то междугородным автобусом выехать в Мадрид. Там, от Пуэрта дель Соль добраться до такого-то «хостела», назвать свою фамилию и поселиться.
– Вот билет, вот схема маршрута от остановки, – протянул типовой гостиничный конверт хозяин номера. Далее прозвучало описание тайника, вариант бесконтактной связи, а также время и место встречи для совершения окончательной сделки.
– Нет вопросов?
– Да пока нет… Все нормально, если только моих заказчиков убедит то, что я им от вас передам.
– Убеди-ит! – заверил собеседник. – Ваше дело – передать, а уж мы с ними сами разберемся.
Через несколько минут расстались. Виноградов без шума, никем не замеченный, поднялся к себе на этаж, принял душ и спокойно занялся собственным туалетом. Потом вывесил на внешнюю ручку двери специальную табличку с просьбой не беспокоить и довольно варварски отключив телефон лег спать.
Проснувшись значительно позже назначенного пышноволосой итальянкой времени, встал, собрался и оплатил у портье внизу гостиничный счет. Расставание с гостеприимным отелем заняло совсем немного времени – и вскоре майор уже шагал с сумкой через плечо под устало темнеющим к вечеру звездным астурийским небом.
Проблемы с тем, чтобы скоротать часы до утреннего автобуса не возникло – охваченный фестивальным азартом Хихон только начинал развлекаться. Виноградов бродил по той части города, где вряд ли натолкнешься на обитателей «Дон Мануэля» – выпивал в ресторанчиках и кафе рабочих районов, ел дешевую местную рыбу, играл в какое-то лото… Искупался напоследок и даже чуть-чуть подремал на песчаном и теплом пляже, среди чаек и многочисленных влюбленных пар.
Да, Испания… О ней уже столько сказано и написано, что любые восторженные слова и эпитеты самых превосходных степеней покажутся до неприличия бледными и затертыми. Эта земля, эти люди и горы, это море и необьятное жаркое небо над головой никого и никогда не смогут оставить равнодушным.
Так что, на станцию он пришел вовремя – чтобы только убедиться в отсутствии лишних глаз и успеть вскочить в готовый отправиться к Мадриду автобус…
– Извините! – разбрызгивая во все стороны капли воды прямо у ног Владимира Александровича вынырнул пацан лет десяти. Затем прикрыл нос, оттолкнулся от дна и снова мелькнул над поверхностью – на этот раз уже обтянутым плавками задом.
Пиво кончилось. Виноградов поднялся, прошел по искусственному газончику и выбросил в полиэтиленовый пакет опустевший стакан – самое время попариться!
… После классической сауны пришлось полезть под ледяные струи ближайшего водопада – мысли никак не хотели выстраиваться в строгом порядке, расползались и норовили вовсе улизнуть из головы.
Значит, до той самой встречи в парке Ретиро все шло по плану… А потом?
Потом начались неприятности. Ведь как чувствовал – не хотел звонить француженке! А что оставалось делать? Связи нет, до посольства не доберешься… В «приют» возвращаться нельзя, на запасную встречу тоже идти опасно – неизвестно, кто там будет ждать и с какими намерениями. Одного раза вполне достаточно, уж кто-кто, а Виноградов-то вполне понимал намеки подобного рода.
А тут – Интерпол… В их конторе, конечно, ребята не промах, но хоть убивать пока не будут! К тому же появится время и какое ни на есть пространство для маневра.
Казалось, это было давным-давно – а ведь в действительности не прошло и нескольких суток. Всего несколько дней назад Владимир Александрович встал с нагретых испанским солнцем ступеней напротив Королевского дворца и направился искать уличный таксофон.
Мобильный радиотелефон, номер котороого значился в визитке Дэльфин, ответил не сразу и почему-то мужским голосом:
– Халлоу?
Приветствие прозвучало несколько вопросительно и со странноватым акцентом: определить национальную принадлежность отвечающего не смог бы и профессор филологии.
– Мэй ай спик ту Дэльфин? – строго и по-английски поинтересовался возможностью переговорить со своей знакомой Владимир Александрович.
Однако, на том конце линии не обманулись:
– Виноградов, это ты?
– Ну… я!
– Блин, наконец-то! Узнал?
– Ну… – помялся Виноградов. То, о чем он подумал, было уж больно круто.
Однако, предположение оправдалось:
– Это я, Василий… Френкель!
