– Тут все ещё интереснее. Агент перехватил с компьютера пресс-центра одно из посланий «сладкой парочки». Понять, конечно, ничего не удалось, но во-первых, оно совсем не походило на репортаж или короткую газетную информацию. А во-вторых, подписано было не псевдонимом даже, а каким-то кодовым обозначением… Но главное – наш человек в силу долгой своей службы в контрразведке знал абонента, по номеру которого отправлялось сообщение!
– Ну-ка? Не томи, сукин сын…
– Это… Это всего-навсего «почтовый ящик» Восточно-Европейского бюро Интерпола.
– Интерпола? – ухватился тогда за темя Виноградов. – Значит, Габриэла и пресс-секретарь…
– Скорее всего. Наливай!
К финишу, без особой закуски, подходила уже вторая поллитра «Смирновской».
– И что ты сделал?
– А я решил эту липовую «француженку» взять за её упругую розовую задницу. И взял! Вывез за город, обьяснил что к чему. Она сначала поупиралась, но потом сообщила, что работает на Генерала по линии твоего «обеспечения». С Юргенсом, дескать, никаких отношений, наоборот – есть данные, что именно он и представляет здесь тех, кто увел из Франкфурта евроденьги. О гибели англичанина узнала от Габриэлы… Кстати, милая девушка! И очень обиделась на твой поспешный отьезд.
– Она знала мой новый адрес?
– Нет! – успокоил Виноградова собеседник. – Говорит, только выяснила на автовокзале, что ты уехал «утренней лошадью» в Мадрид.
С горя Френкель отнял у пленницы мобильный телефон – это был шанс и упускать его не следовало. Впрочем, до встречи в Ретиро Владимир Александрович так и не позвонил…
– А почему же ты сам не пришел в парк? И при чем тут этот Хуанито?
– При чем? Не знаю! – выдохнул Френкель. – А насчет меня… Я ведь был там неподалеку, все видел. Проверился, хотел уже появиться, и тут этот мужик идет! А потом началось…
– Да уж! Началось.
С профессиональной точки зрения все было нормально: «заказчик» постарался уйти, не привлекая внимания – и с этого момента уже ни на секунду отрывался от трофейной телефонной трубки. Помочь-то он все равно не мог!
– Знаешь, ждать ведь иногда похуже, чем…
– Знаю.
Когда после долгого молчания ожил наконец телефон, оставалось только назначить и подготовить встречу.
– Ага, – прокомментировал хмелеющий Виноградов, – так подготовить, чтобы меня на подходе к ней повязали…
– Идиот! – взвился не более трезвый уже собеседник:
– Свинья неблагодарная, понял?
До потасовки, однако, не дошло. Поругали друг друга солдатским матом, выпили – и опять занялись прикладными аспектами вечных русских вопросов: кто виноват и что делать…
«Господи, дай мне душевный покой, чтобы принять то, чего я не могу изменить, мужество изменить то, что могу и мудрость всегда отличать одно от другого.»
– Ну? И что теперь прикажете делать?
– Хороший, вроде, парень. Жалко!
– Хороший… – начальник районного уголовного розыска в сердцах придавил о край пепельницы только что раскуренную сигарету:
– Делать-то что?
У женщины-следователя было красивое и умное лицо, на котором почти не сказались долгие годы милицейской службы:
– Не знаю! Подумать надо.
– Саныч, а ты что скажешь?
– Насчет чего? Извините, я прослушал…
Третьим в кабинете был майор Виноградов. Примостившись в углу, на шатающейся табуретке, он как раз заканчивал делать выписки – для очерка о доблестных сыщиках лучшего в городе РУВД требовалась качественная «фактура», а времени, как всегда, не хватало.
– Да тут, блин, такая… хреновина! – в другом обществе хозяин выразился бы значительно крепче, но при даме и человеке из «интеллигентной» службы Главка решил соблюсти приличия.
Вкратце, ситуация выглядела следующим образом.
Из грузинской милиции в Петербург пришел официальный запрос. В соответствии с договором о правовой взаимопомощи между независимой Россией и не менее независивым закавказским государством, коллеги иноформировали о том, что ими разыскивается скрывшийся от следствия опасный преступник – далее следовали установочные данные и номер статьи, по которой предьявлено обвинение.
По информации грузинских сыщиков, злодей мог скрываться у своего брата, гражданина Российской Федерации, постоянно и очень давно проживающего в северной столице по такому-то адресу… Соответственно – просьба оказать содействие в розыске и задержании, так как «санкция Государственной Прокуратуры имеется».
Проверили. Точно, все сходится… Более того, разыскиваемый имел нахальство официально регистрироваться в органах внутренних дел и даже временно прописался!
Святое дело – международная полицейская солидарность: на следующий же день участковый инспектор с нарядом ОМОНа вытащил из постели ничего не понимающего парня, запаковал его в наручники и доставил в Управление. Тут же, по телетайпу, в южную республику ушло соответствующее сообщение.
– Ты чего же там такое натворил, зверюга? – с ходу полюбопытствовали сыщики во главе с начальником районной «уголовки». – Лучше признайся!
