«День 362. Попытки отыскать скрытое в этих страницах провалились. Я объединял их, пытался прочитать разными способами, снова пытался прикоснуться нитями, но всё напрасно. Записи не просто зашифровали, их заменили другими, или попросту стёрли. Вся уничтоженная информация относится к первому столетию летописи. Скорее всего, там упоминается человек, силт ло, которого хотели стереть из истории. Удалось собрать лишь разрозненные сведения. Если моё предположение верно и пытались стереть человека, то летописец часто упоминает его вместе с Арлин. Возможно, это второй, кому удалось пройти через барьер. Так же предполагаю, что он виновен в чём-то ужасном, что попытались скрыть. Возможно, нечто запретное или опасное. Слишком много догадок. Как доберусь до Кейиндара, узнаю наверняка, если только от него осталось больше, чем от Террады. Впрочем, это не главная цель. Единственное, что сейчас действительно важно — там могли сохраниться записи исследований о летарах. Наверняка есть тайные убежища и спрятанные комнаты, где могла остаться информация. Всё-таки разрушить город, простоявший не одно тысячелетие, даже для летар проблематично. Они не смогли уничтожить башни в Терраде, а их, насколько я знаю, строили силт ло. Вряд ли себе они построили дома похуже».
— Всё-таки это Силт Ло, тот самый, — с ноткой удовлетворения произнесла Дари. — И раз для вас это так важно, должно быть, он был одним из призвавших.
— Сегодня раскрыто слишком много тайн, — сказал Сова. — Пусть остальные останутся не тронутыми.
— И если он действительно замешан, это может объяснить некоторые странности. Вы едите по одному, и спите тоже.
Тихо зашелестел вынимаемый из ножен меч. Гепард осмотрел радужное лезвие и убрал обратно.
— Извини, ты что-то сказала?
— Ничего, — выдавила Дари. — Тебе послышалось.
В дозоре остался Гепард. Он сидел на плаще и смотрел на затянутое тучами небо. Далеко на севере вспыхивали молнии. Время от времени ветер приносил раскаты грома. Над Ланметиром снова лил дождь.
Бейза на выходе из трактира изрядно шатало. Он исправно навещал его после каждого поручения, позволяя себе немного расслабиться. На золото, что платил Тромвал, можно было жить припеваючи, но он откладывал его в надежде однажды сбежать. Нет, платил друг щедро, тут придраться не к чему, но Бейзу не нравилось быть мальчиком на побегушках.
Он поселился на другом конце города, у самой стены, подальше от всех, а главное — от банды. Дом выглядел так, словно его построил ребёнок, но обладал одним преимуществом — рядом стоял трактир.
Только на этот раз пил Бейз не один. В свете ущербной луны едва угадывался ещё один человек, с которым он, пошатываясь, спускался по ступенькам.
— Так ты тоже воевал с этими треклятыми летарами? — Язык Бейза заплетался, но слова упорно рвались наружу, и потому, не дожидаясь ответа, он сразу продолжил: — Да, я сам дошёл до Ланметира. И вот чем меня отблагодарили. Вышвырнули, словно жалкую псину, которой стало нечего охранять.
Молчаливая фигура, не успевавшая вставить и слова, согласно кивала, шаря глазами по округе. Бейз сделал ещё пару неуверенных шагов, но вдруг покачнулся и плюхнулся на ступеньку, потащив за собой молчуна. Тот, будучи раза в два легче и ниже ростом, повалился следом.
— Так под чьим командованием ты сражался? — переспросил Бейз. Он окинул окрестности мутным взглядом, словно пытаясь понять, где находится.
— Известно чьим, — нетвёрдым, но куда более уверенным голосом произнёс собеседник. — Генерала Кларда, конечно. Всем известно, как он уделал летар под Ланметиром в последней битве. Я едва выбрался из той бойни, всё случилось будто в страшном сне. Кошмары замучили потом.
