Они всегда верят. И всегда понимают. Потому что это знание – внутри нас, и нужен только махонький толчок, прежде чем они осознают ситуацию под правильным углом.
– Ну, значит судьба такая, – вздохнул мой собеседник.
Что-то в последнее время часто мне попадаются фаталисты. По чести, истерички мне нравятся еще меньше, но больше всего я люблю настоящих бойцов.
– Ты можешь выжить, – подтолкнул я его в нужную сторону.
– А ты что, автор? – поинтересовался громила и расхохотался. Естественно, автором я не был, как не было и смысла спрашивать меня. – Слушай, я никогда не был силен в основном действии. Ведро воды вылить на уснувшего забулдыгу, или там девок с улицы позвать, если матросам компания понадобится – могу. Деньги считаю быстро. Секрет какой-то знаю, только вот не соображу пока, какой…
– Это неважно, – взмахнул я рукой. – Запомни – большинство авторов никогда не убьет героя, если у него есть некие фишки. Особенности. Понимаешь, безликого второстепенного персонажа грохнут в конце той же главы, когда он появится. Человека с историей, с какой-нибудь тайной – скорее всего прихлопнут в конце книги, когда его секрет раскроется. А если у тебя будет нечто уникальное, такое, что автору самому понравится, то он скорее главных героев уничтожит, чем тебя.
– И что это? – спросил, насупившись, хозяин таверны.
– Давай посмотрим, – я отошел на шаг. Был мой собеседник совершенно обычным громилой, сильным, но не особо умным. – Может, свойство какое-нибудь волшебное? – с сомнением спросил я.
– Я к магии не очень, – признался собеседник. Мысль о том, что он может дожить до конца книги ему понравилась, фатализм как рукой смахнуло. – Я могу попробовать на дудке играть.
– И все будут идти за тобой! – с восторгом выдохнул я. А потом вспомнил – такое уже было. Да и вообще, громоздко как-то, сделают из обычного второстепенного персонажа злодея, а злодеи, особенно неосновные, практически всегда погибают в первых рядах. – Нет, к бесам дудку. Давай у тебя будет сын в дальних краях. То есть известно, в каких именно, но очень далеко. Или лучше дочь. И она принцесса. Якобы законная дочь короля. И ты мечтаешь ее увидеть.
– Мне нравится, – признался хозяин таверны.
– Ага, – кивнул я. – Это я поторопился. Тебя убьют, как только ты ее встретишь. Логика автора фэнтези, к счастью, довольно легко просчитывается, но вот я даже не знаю, что бы тебе придумать оригинального?
– А пусть я буду сыном короля? Наказанным за своенравие. И он пришлет гонца простить меня. А?
– Лучше герцогским сыном, незаконным, – поправил я. – А законные все умрут в процессе романа. Это ведь какой потенциал! С такими вводными ты почти наверняка выживешь, чтобы главные герои встретились с тобой в следующих книгах.
Громила – его лицо чуть выправилось, лоб был уже не таким скошенным, а глаза не такими маленькими – с удовольствием рассмеялся, достал с полки бутыль и плеснул мне в грязную кружку на два пальца синей жидкости.
Я выпил, подмигнул ему еще раз и развел руки, словно обнимая кокон – а в следующее мгновение был уже снаружи, в Бездне.
А чуть ниже, совсем рядом, в другой кокон входила Ленка На Удачу. Я бы на такой не позарился – громадный, подергивающийся, с неровным, слегка абстрактным узором и множеством других признаков основного персонажа.
Ленка влипла в кокон как муха в паутину. Со стороны она выглядела смешно, нелепо и беспомощно – но я знал, что она уже внутри и изображает из себя… А почему бы не присоединиться к ней и не посмотреть?
Я осторожно подплыл к этому мягкому сооружению и прикоснулся к войлочной поверхности, обняв кокон.
Внутри уже все замерло. Пара сотен космолетов обстреливали друг друга из лазерных пушек, к громадной прозрачной стене на капитанском мостике – а я был именно на нем – неторопливо подлетал замерзший инопланетянин – двухголовый пес в вычурном мундире с заиндевевшем лазерным ружьем в нижней паре лап.
– Ты же не хочешь остаться в истории проходным императором? – спрашивала позади меня Ленка.
Я обернулся. Они стояли у испещренной мониторами, приборами, рычагами и кнопками стены. Симпатичная девушка лет двадцати в сиреневом вечернем платье с волочащимся сзади «хвостом» и полностью открытой от шеи до начала ложбинки попы спиной. На голове ее покоилась полуметровая прическа из рыжих волос с вкраплениями янтаря и изумрудов.
– Я владею четырьмя сотнями миров, – жестко ответил ее собеседник – невысокий лысый мужчина в выцветшем френче. – У меня семнадцать жен. Мои сыновья охотятся друг за другом по всей обитаемой вселенной. Кто может быть круче?
– Да кто угодно, – усмехнулась Ленка. – Любой владелец пятисот миров с двадцатью женами. Изюминки нет. Чего-нибудь эдакого! Ты ведь главный злодей, а выглядишь как старый лавочник!
Она обошла его по кругу и увидела меня. Губы ее вытянулись в тонкую поджатую линию, а глаза зло сощурились. Я замахал руками, показывая, что не претендую на ее жертву.
– Кто это? – поинтересовался император, также заметив присутствие постороннего на мостике.
