Все мы персонажи. Многие так и сгнивают в коконах, не перенесенные на свой носитель – бумагу или экран монитора. Некоторые при этом настолько выписаны в голове автора, что перестают быть «сонами» – то есть сонными персонажами. А становятся чем-то вроде зомби. Недовольные автором, неспособные уйти из своего кокона, они могут годами мучиться, пока автор наконец не забудет их или не выплеснет на бумагу.
Большая часть сонов – архетипичны. Это значит, что их может вытащить любой автор, пишущий в этом или смежном жанре. Но герои автобиографий намертво привязаны к одному автору, и это их бесит. А находиться рядом с бешеным зомби – крайне непривлекательно, к тому же грозит определенными неприятными последствиями.
Я ведь тоже не вечный. Я тут слегка вампирю. То есть мою книгу не дописали, файл стерся, автор через пару лет спился и забыл про меня. В итоге я вновь попал в Бездну – вместе с двумя дюжинами выписанных в моей книге персонажей, в том числе более ярких и лучше детализированных главных.
И все они давно уже истлели в серой Бездне. Потому что без коконов, без энергии, мы – ничто, серая слизь, лишь прихотью умершего автора облеченная условным подобием плоти.
А я выжил. Я был в числе немногих счастливчиков, осознавших принцип – помогай сонам, и они будут тебе благодарны. А благодарность пойманного автором сона – это энергия, не дающая тебе раствориться в Бездне. Можно сказать, мы получаем малую долю от вспышки.
Ленкиных персонажей авторы часто выхватывали почти сразу. Энергии у нее хоть отбавляй. Мои еще некоторое время висели, но не годами и десятилетиями, а несколько дней – ну, может быть, недель. С новыми фишками и особенностями, способные выжить даже в самом мрачном хорроре или самом темном фэнтези, они притягивали авторов и уходили быстрее других архетипичных персонажей.
А я получал с этого свою каплю энергии. На то и жил. Где-то еще в нашей части Бездны плавает Катерина По Любви. Эта предпочитает углублять любовные линии. Все хотят, чтобы их любили – вот Катя этим и пользуется. Помогает, рассказывает – а в итоге ее персонажи дохнут как мухи, зато красиво и с шикарными любовными интригами!
Еще есть Павлик Зануда – этот вообще не мудрствует, рассказывая сонам всю подноготную Бездны и все возможности персонажа. Ну, вроде того, как можно крутить неопытным автором, когда тот собирается убить какую-нибудь крестьянку, а в итоге та – графиня, и полдюжины принцев увиваются вокруг, осознавая собственную ничтожность.
Да, такие способы есть. Подстройся под автора, сделай так, чтобы он отождествил тебя с собой – и вуаля! Ты на коне.
Но это не каждый персонаж сможет, не говоря уже о том, что не каждый автор позволит. Есть такие ребята, которые, приступая к книге, уже поглавник выписали на три романа вперед. С такими не забалуешь! Если только не внесешь пару небольших условных штришков, которые позволят выжить обычному второстепенному персонажу.
– Крыс! Живучий! – заорал кто-то неподалеку.
Воистину, время встреч! Можно тысячу коконов обойти и ни с кем не столкнуться… Зануда, легок на помине.
– Салют, – крикнул я ему. – Слушай, вот в той стороне и чуть ниже в очень узком коконе сидит какой-то пророк из гигантской философской притчи, вообще невменяемый! Если сможешь обработать и сделать его восприятие чуть проще – к гадалке не ходи, его тут же вытащит какой-нибудь автор эзотерической литературы!
– Спасибо, – улыбнулся серой улыбкой Зануда. – Помнишь, ты говорил, что ищешь ребенка?
– Подростка, – сурово поправил я.
– Ну да, – Зануда заискивающе скривил губы. Смысла пресмыкаться передо мной у него не было – но тут уж никуда не деться, свойство персонажа. – В общем, наискосок вглубь, вон туда, где-то с полтысячи коконов, все как тебе надо – трагичность, обреченность, хорошо выписана, не главная.
– Если получится – с меня причитается, – сдержанно кивнул я.
– Ну, это да…
Я направился в указанном направлении. Дорога заняла много времени, по пути я дважды находил коконы с неплохими персонажами. Один из мистического детектива – явная жертва, бесцветный мужик под сорок, и еще старушка, отравительница – этой грозила петля, но для нее мы проработали вариант с сумасшедшим домом.
К моему удивлению, указанный Занудой кокон нашелся довольно легко. Небольшой, с тщательно выписанным плетением. Еще не прикоснувшись к нему, я почувствовал – оно!
Внутри было светло и тихо. Высокие узкие окна, портреты королев на стенах, мраморный трон – и на нем девушка, почти девочка, лет, наверное, пятнадцати. В горностаевой мантии, со скипетром в одной руке и державой в другой, юная королева смотрелась величественно, но как-то не вполне естественно. Она, как и положено, сонно смотрела перед собой – а вокруг ничего не происходило.
Я махнул перед ее глазами рукой.
– Холодно, – сказала девочка.
– Это нормально, – ответил я.
– Я умру?
– Мы постараемся сделать так, чтобы этого не случилось.
– Расскажи мне.
