Лавров слушал вполуха, прикидывая, сколько времени понадобится, чтобы обойти танцевальные коллективы Москвы, театры, учебные заведения…
Глория не выразила энтузиазма по сему поводу. «Это бесполезно, – сказала она. – Напрасный труд. Мне кажется, Айгюль если и выступала на сцене, то давно оставила. „Танец семи вуалей“ она подготовила специально для доктора».
«Может, скажешь зачем?»
«Пока не скажу…»
– Давайте вернемся к тому телефонному звонку, Сима, – спохватился он. – Звонили вам на мобильный? – На рабочий.
Бесполезно было спрашивать, кто знал номер приемной психоаналитика. Прорва людей. Пациенты, их родственники, знакомые, коллеги… кто угодно.
– Номер определился?
– Кажется, да… но я не помню…
– Вероятно, он записался?
– По идее, да. Он сохраняется какое-то время, потом автоматически удаляется. Думаю, тот человек звонил из уличного таксофона.
Лавров кивнул. Сима казалась здравомыслящей. В ее рассуждениях присутствовала логика, которой не хватало Глории. Та игнорировала факты и опиралась на собственные суждения.
– Звонить могла и женщина, – сказал он, глядя на ассистентку. – Нынешняя техника позволяет любые превращения. У вас есть враги?
Он понимал, что задает глупый вопрос. Любой пациент мог затаить на Симу зло. Та же Айгюль. К Оленину обращаются люди с расшатанной психикой. Смешно ждать от них адекватного поведения.
– Я совсем запуталась…
Сима, чуть не плача, теребила воланы своей блузки. Лак на ее ногтях был смазан.
– Вам угрожает опасность, – выразительно произнес Лавров.
– Что же мне делать?
– Есть два варианта. Уволиться и немедленно уехать из Москвы. Куда-нибудь в провинцию, к родне.
– У нас нет родни в провинции. И я не хочу уезжать. Я не могу бросить Юрия Павловича!
Ее голос сорвался, и она заплакала.
– Послушайте, вы засиживаетесь здесь допоздна, добираетесь одна домой… вам не страшно?
– За мной может приезжать Олег… он предлагал…
– Карташин?
– Да… только я не хочу, чтобы доктор подумал… будто между нами… что он…
«Она боится, как бы Оленин не приревновал ее к поклоннику, – сообразил Лавров и улыбнулся. – Дуреха. Рискует жизнью из-за такой безделицы. Правда, маньяк до сих пор не трогал работающих ассистенток – только после их увольнения. Но что ему стоит поменять тактику?»
– Вы довольно капризны, Сима. Не хотите то, не хотите это… а между тем за вами, возможно, охотится убийца.
Она пыталась собрать волю в кулак и казаться храброй. Но мелкая дрожь в пальцах выдавала ее страх.
– Ерунда. Юрий Павлович выделил мне деньги на такси. Сначала уезжает сам, потом я заканчиваю все дела в офисе, включаю сигнализацию, закрываю и еду домой.
– Так было и раньше?
– Нет… Иногда он сам подвозил меня до дома, на своей машине. Чаще я добиралась на троллейбусе. У нас тут остановка рядом.
– Когда этот порядок изменился?
– После симпозиума… хотя если вы говорите, что… Я думала, Юрий Павлович попал в аварию, поэтому не решается садиться за руль. Но если его избили…
Она бросала напряженные взгляды на часы на стене напротив ее стола.
– Значит, вы не хотите уезжать из города?
– Мне некуда ехать…
Девушка была права. Куда ехать и насколько? Навсегда?
– Тогда соблюдайте крайнюю осторожность.
– От смерти не убежишь…
Лавров говорил банальности, за которые испытывал неловкость. А что еще он мог посоветовать Симе? Искушать судьбу опасно, но и поддаваться панике не стоит.
– Я остаюсь с Юрием Павловичем, – заявила она, словно оставалась на тонущем корабле вместе с капитаном. – Что будет, то и будет.
– Запретить я вам не могу, – вздохнул Лавров. – Настаивать на чем-либо не имею права. Если вы согласитесь держать меня в курсе…
– Стучать на доктора? Ну уж нет!
– Почему сразу «стучать»? Возможно, вам или ему срочно понадобится помощь.
– Ему? – Сима покраснела от волнения. Этот аргумент возымел действие. – Ладно… Что мне придется делать?
– Вот моя визитка, – сказал Лавров, кладя на стол перед ней карточку с телефонным номером. – Позвоните в случае необходимости.
– Тут только номер…
– Правильно. Вы меня знаете, а другим знать не обязательно.
Девушка согласно кивала. Лавров сумел расположить ее к себе и вызвать доверие. По крайней мере, ей будет к кому обратиться в экстренной ситуации.
– Вам пора уходить, – заявила она. – Скоро придет пациентка на сеанс, и доктор вернется.
– Лучше, чтобы он меня здесь не видел.
Лавров поднялся и вежливо откланялся. Из офиса психоаналитика он отправился по адресу Ларисы Серковой…
Родители пропавшей девушки отчаялись отыскать свою дочь. Они жили в маленькой квартирке с проходными комнатами и старой мебелью. Все здесь выглядело обветшалым, как и сами хозяева. У Ларисы был еще старший брат, который женился и ушел к жене. Он не присутствовал при разговоре.
Лавров представился журналистом, ведущим собственное расследование об исчезновениях людей.
– Ларочка всегда была послушной, открытой. Она не могла сбежать с каким-нибудь парнем или уехать на заработки, не сказав нам ни слова, – заявил ее отец.
Он страдал одышкой, то и дело поправлял очки и болезненно морщился.
