- Надо обработать. – Я присел рядом с ним на корточки.
- Все в порядке, не беспокойся. Уже не болит.
Я не знал что делать, я был немного на грани, мне хотелось повалить его на кровать и снова причинить боль, как всегда, как я привык. Но я уже дал себе слово, что исправлю мои ошибки, что научу его принимать ласку. Поэтому я мягко накрыл его запястья, и тут же пожалел об этом. Дома он не носил напульсник, и рубцы от старых порезов просто врезались мне в ладонь. Я застыл.
Но не стал заострять на этом внимание, а просто уткнулся ему в шею, мягко прошелся губами по нежной коже.
Он не реагировал, но я ощущал его быстрый пульс.
Значит, то, что он пытается не реагировать на меня, всего лишь маска?
Мягко, без обычной резкости, я ласкал его шейку.
Мишель вдруг сглотнул и облизал губы. Губы…
Маленькими поцелуями по контуру лица, к заветным, чуть припухлым губам парня, которого я никогда не целовал. Он сидел с закрытыми глазами, не шевелился. А я ловил каждый короткий вдох и выдох. Мне нравилось это.
Покорность на грани с ведомостью. Или же он полностью ведомый? Да, так и есть, его поведение говорило само за себя, тихие вдохи и никакой реакции.
- Дыши. – Тихо шепнул я в его губы, и он выдохнул прямо мне в рот.
А я поймал этот сладкий выдох и накрыл его губы. Он дернулся и раскрыл глаза, но тут же зажмурился.
Не представлял раньше, что невинный поцелуй может всколыхнуть во мне такую бурю эмоций.
Но так и было.
Мишель не шевелился и не отвечал. Не умел? Не хотел?
Я нежно прошелся лаской по его нижней губе, и немного прикусил, аккуратно, чтобы не причинить боль, а показать, чего я хочу. Он не реагировал. Я отстранился и взглянул на него, парень передо мной был напуган.
- Мишель?
Он вздрогнул снова и открыл глаза, в них была паника.
- Я… ты…
И я не смог подавить в себе это желание, обнял его, снова накрывая его дрожащие губы. Он застыл, а я воспользовался этим и юркнул языком в его горячий рот. Лаская и стискивая его в объятиях, упиваясь его неумелостью. Я просто сходил с ума. Никогда бы не подумал, что могу слететь с катушек от одного поцелуя с парнем, который и целоваться-то не умеет. Но парадокс был в том, что мне нравилось, и когда Мишель замычал мне в рот, я слегка ослабил нажим и убрал язык, лаская его только губами.
- Не напрягайся.
- Почему ты? – сдавленно выдохнул он.
- Потому что поймал себя на том, что хочу.
- Я ни с кем не целовался. – И на щеках моего визави появился румянец.
Я был так удивлен, что проигнорировал его вопрос.
– Майкл?
- Да?
- Я не понимаю, для чего тебе целовать того, кто для тебя ничего не значит?
Я смотрел ему прямо в глаза, и мягко провел костяшками пальцев по нежной щеке.
- Сделай выводы.
Он секунду смотрел на меня, не веря, а потом наморщил нос.
- Тебе просто скучно? Нечем заняться? Ты… - и он замолчал, начал бегать взглядом по комнате. На самом деле, обстановка тут была еще хуже, чем на кухне. Старая кровать, покрытая дешевым пледом, стол тоже старый, с перемотанной скотчем ножкой, к нему стул, более-менее новый. На окнах серый тюль. В общем, взгляду задержаться было негде. И я вдруг подумал, что в такой обстановке ему никогда не расслабиться, что тут он чувствует себя такой же дешевкой, как все окружающие его вещи. И я прошептал:
- Я решил, что мы переезжаем ко мне. У тебя много вещей?
Он ошарашенно уставился на меня. И отрицательно покачал головой.
- Только книг много. – Да, эти самые книги были уставлены стопками везде.
- Тогда сегодня собираем все и книги тоже, а завтра переезжаем.
- Не надо.
- Ты думаешь, что я тебя спрашиваю?
Он опустил голову, а я поморщился и приподнял его лицо за подбородок.
– Я хочу, чтобы ты переехал ко мне, не потому, что хочу запереть тебя дома, а потому, что здесь просто ужасно.
- Но это пока единственное, что я могу позволить… моя зарплата… - И он снова замолчал.
- По этому поводу, кстати, тоже, работа у тебя просто ужасная?
- Майкл, мне нравится моя работа.
Я улыбнулся и снова обнял его.
- Ну, если нравится, тогда ладно. А что тебе еще нравится? – да, я не знал о нем почти ничего, и, если честно, до сегодняшнего дня и не хотел знать. Но сегодня, отрабатывая номер, я вдруг понял, чего мне не хватает. Не хватает его улыбки. И мне кажется, что ему стоит сменить обстановку.
- Яблоки. – Но он не улыбнулся, а просто сказал это и опустил ресницы, прикрывая свои непонятные глаза.
- Хм… давай помогу собрать вещи.
Он кивнул.
Ведомый.
Я понимал, что это моя вина, что он, видя меня, всегда тушуется и точно знает, на что я способен. Я могу причинить ему боль. Я мог. Теперь настал какой-то странный момент в моей собственной жизни, в моем восприятии его судьбы, я не могу больше просто топтать его. Мне хочется, чтобы он понял, что в жизни есть не только боль, но и то, что ее причиняет. То есть, что эту причину можно устранить, дать отпор, возможно, что я смогу быть ему чем-то большим, чем причина и следствие его боли.
