- Да, конечно, Микки. – И он буквально сбежал на кухню.
Я улыбнулся, смотря на его отца, и жестом пригласил пройти в гостиную.
Этот визит был для меня загадкой. Он не вспоминал о сыне все эти годы, и в тот момент, когда у нас начало все налаживаться в отношениях, вдруг явился.
- Мне странно, что Вы решили нас навестить именно сейчас. – Начал я, как только мы устроились в креслах.
- Не вижу ничего странного. Я не мог найти своего сына, он как будто провалился под землю. Одно время я даже думал, что он умер, но недавно случайно увидел его по телевизору в Вашей компании. – Все это было сказано нейтральным, абсолютно ничего не значащим голосом.
Как будто он пришел сюда не для того, чтобы найти сына, а…
- Чай. – Прошелестело рядом и на столик, дрожащими руками, мой мальчик поставил поднос.
- Спасибо, Мишель. – Поблагодарил я, мистер Тикс же не обратил внимания на пришедшего сына. – Я так понимаю, что именно это Вас и взволновало?
- Не делайте из меня большее чудовище, чем я есть на самом деле, мистер Фрейм. Но я здесь не для распития чая, приготовленного моим сыном. Я здесь, чтобы понять, в какой роли он присутствует в Вашей жизни?
- Странно, всю его жизнь Вам было плевать на него и вдруг Вы решили поиграть в строгого родителя?
Мишель вздохнул, и вдруг несмело положил руку мне на ладонь, этот жест не укрылся от взгляда серо-голубых глаз его отца, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
Я вдруг вспомнил своего отца – всегда улыбчивого, веселого, умеющего поддержать любую беседу, будь то кино или собираемый гербарий, он был всегда живой.
А сейчас передо мной сидела глыба льда, которую мой Мишель жутко боялся.
Но я видел, по холодным серо-голубым глазам, что боятся ему совершенно нечего, его отцу было наплевать на сына.
Или мне так только казалось?
- Я не собираюсь раскрывать свои карты, мистер Фрейм, но Ваша матушка в курсе того, что Вы оскверняете свою фамилию, связываясь с моим сыном? Я отлучил его от фамилии и наследства, это было сделано мной обдуманно и он не имеет ничего за душой… и эти наклонности еще. – Он смотрел только на меня, я улыбнулся.
- Мишель понравился моей матери. Мистер Тикс, давайте мы не будем разводить тут светские беседы, и Вы сразу скажете, зачем пришли?
- Я пришел сюда по наитию. – Он выпрямился в кресле и облокотился о трость руками. – Мне хотелось посмотреть на моего сына, понять, что он из себя представляет, но вижу, что он все такой же - не умеющий отстаивать свои права малыш. Мне жаль, что я не пожелал найти его раньше, и послушал свою жену. – Вдруг проговорил он и повернулся к замершему Мишелю. – Ты стал красивым, очень похож на свою мать, Мишель. – Пауза. – Мне жаль.
Я не мог поверить, сейчас, в данную минуту, перед нами сидел аристократ, которому было действительно жаль о прожитых годах, но в силу своего воспитания и характера, он не мог выпустить эмоции наружу, и просил прощения так, как умел.
Мишель не двигался с места, а только прижался ко мне и тихо ответил:
- Это лишнее, отец.
- Не думаю. Я действительно искал тебя, хотел вернуть, но в качестве кого, - не знал. А вот когда увидел твою улыбку в программе новостей, был поражен твоим сходством с матерью.
И снова ни один мускул не дрогнул на лице, а Мишель тихонько покачал головой.
- Я не верю тебе, отец.
- Я понимаю.
- Нет, не понимаешь. Ты ведь даже сюда пришел и сразу начал в чем-то обвинять нас… Микки. Но ты не имеешь права что-то требовать, тем более прощения. – Его голос задрожал.
И я обнял его и прижал к себе, он уткнулся в мою шею и всхлипнул.
- Я думаю, что лучше не продолжать этот разговор, мистер Тикс.
- Да, мистер Фрейм. – Я видел в глазах этого человека сожаление, но оправдать его не мог.
Не сейчас.
Когда я закрыл за ним дверь, в квартире было тихо. Мишель остался сидеть на диване и когда я вернулся к нему, он обнял меня за талию и сквозь слезы попросил:
- Обними меня, Микки.
- Успокойся.
- Я не понял, для чего он приходил? – я сел на диван и обнял его, перетягивая к себе на колени, взял чашку и поднес к его губам.
- Попросить прощения.
- Не смеши меня, Микки, он никогда не любил меня, никогда не защищал перед ней, никогда не хотел мне лучшей жизни, он вычеркнул меня из семьи, он не искал меня, когда я голодал, неделями сидя без работы… Я не верю ему.
- Тише, Мишель. Я не стану утверждать, потому что очень плохо знаю твоего отца, но мой опыт общения в свете говорит о том, что он просто не знает, как просить прощения.
- Да, это точно, сначала напал, как обычно, а потом попытался уладить конфликт. – Я погладил его по спине и запустил руку в волосы. – Но я рад был его увидеть. – Тихо проговорил он мне в плечо. – Он постарел.
- Годы никого не щадят, Мишель.
- Эта седина на висках… так странно.
Я укачивал его до тех пор, пока он не расслабился и не задышал ровнее.
Потом перенес в кровать и раздел, укрыл одеялом и спустился в кабинет, набрал отцу.
- Привет, пап.
- О, Майки, как ты? – бодро спросил он меня.
- Прекрасно. Пап, у меня к тебе просьба.
- Какая? – уже более серьезно.
- Мне нужно узнать, что происходит в семействе Тикс? – долгая пауза была мне ответом.
