- А это и не секрет, у Алана погибла вторая жена,… кажется, полгода назад, и он усердно искал сына.
- Понятно. – Я постучал по столешнице пальцами. – И что он хочет от сына, от которого отказался?
- Майки, такие подробности я не знаю, с Аланом всегда было трудно общаться, а после похорон - вообще невозможно. А что тебя вдруг так заинтересовал мистер Тикс?
- Да, просто…
- Ладно, это секреты чужого шкафа, Майки. Лучше расскажи, как проходит конкурс, я, конечно, видел по телевизору, но сам понимаешь, что это не то, что видеть, как ты двигаешься вживую.
- Все прекрасно, пап…
После разговора с отцом во мне что-то надломилось и стало даже немного жаль одинокого человека. Я не мог сказать, что соболезную в его потере, нет, потому что он сам виноват в своем одиночестве. Идти на поводу у молодой жены, лишать сына наследства в ее угоду, а потом пытаться что-то изменить… глупо.
Я поднялся в спальню, Мишель сидел посреди кровати, завернутый в одеяло с головой, и плакал.
Я сел рядом и обнял его:
- Мишель, успокойся.
- Он не мог найти меня, но тебя сразу нашел.
- Меня найти проще, чем парня с неизвестной фамилией.
- У меня фамилия матери, он мог догадаться… попытаться хотя бы. – Он разревелся и вдруг дернулся. – Прости, я знаю, как ты относишься к моим слезам, прости.
Но я лишь обнял его крепче.
- Все хорошо, поплачь, я разрешаю. – Он всхлипнул и разразился рыданиями.
Я снова укачивал его, грел в своих объятиях и никак не находил сил рассказать о том, что узнал от отца.
Было уже поздно, когда Мишель успокоился и, свернувшись калачиком, снова засопел, я лежал и смотрел в потолок. Мысли были удручающие.
Если мистер Тикс захочет вернуть Мишеля в семью, то он, наверняка, запретит ему все контакты, будет воспитывать, как главу и найдет подходящую жену.
И что это все будет значить для меня, как я смогу без него?
Я повернул голову и столкнулся с все такими же мокрыми светлыми глазами:
- Микки, я люблю тебя. Я должен сказать тебе это, я хочу, чтобы ты верил мне. Ты для меня значишь намного больше, чем все остальные жители планеты.
Я улыбнулся и тихо проговорил:
- Ты для меня тоже значишь намного больше, чем все остальные. И я люблю тебя, пусть немного странной любовью, но искренне.
Он улыбнулся дрожащими губами и подался ко мне, накрыл мои губы.
Пока будет возможно, нужно держать его подальше от Алана Тикса. В угоду моим желаниям, моему эгоизму и убеждениям. Всему тому, что правит миром. Любви.
Глава 18.
Несколько дней до полуфинала я проводил продуктивно. Тренировался два раза в день и разбавлял свободное время кормлением Морис и отличным сексом с моим парнем.
Сегодня была среда, завтра состоится полуфинал, как и ожидалось, в него вышли я и Ен Касараги. Но были и другие, те, которые промелькнули и не оставили следа на небосводе своим танцем. Лично мне так показалось, что уж решат судьи - неизвестно, даже Стивен пока угрюмо молчал.
Мы с Мишелем решили провести этот день только вдвоем, занимаясь ничегонеделаньем, но, хотя я уже привык к тому, что нас отвлекают, дверной звонок помешал мне войти в подготовленного и жаждущего парня.
Мишель выгнул спинку и нетерпеливо застонал:
- Микки, нет.
- Сейчас я избавлюсь от визитера и вернусь к тебе, любимый. – Прошептал я в его влажные волосы.
Вскочил с кровати и, накинув халат, пошел открывать. Когда улыбчивый мальчишка вручил мне коробку, я с изумлением вспомнил о своем заказе. И, поблагодарив, вернулся в спальню.
Мишель все также лежал на животе с раздвинутыми ногами и медленно ласкал себя, немного приподняв попку, глаза прикрыты, дыхание учащенно, влажная кожа.
Я ухмыльнулся и скинул халат, залез на кровать, положил коробку около моего парня.
- Микки!
- Я вернулся. – Тихо и интимно прошептал я, проводя ладонью по спинке.
- Кто это был?
- Курьер, – я наклонился и поцеловал половинку его попки.
- Курьер? – он повернулся и посмотрел на меня самыми невероятными глазами, о таком желании, которое я читал в этих серо-голубых озерах, я мог только мечтать.
- Да, и он принес кое-что важное. Сядь.
Мишель сел, немного сморщив нос, я аккуратно погладил его эрекцию и, смотря в глаза, тихо прошептал:
- Я давно думал об этом, хотел, чтобы ты принадлежал только мне. Кольцо мне показалось символом твоей принадлежности, но потом я подумал о другом предмете.
Я раскрыл коробку и извлек оттуда средней толщины, вроде и не массивное, но тяжеловатое – колье. Оно было выполнено в виде ошейника, и должно плотно прилегать к тонкой шейке Мишеля.
Он сглотнул:
- Микки.
- Тебе пойдет, мой Мишель.
Я аккуратно застегнул украшение, и оно действительно плотно обхватило его шейку, я облизнулся.
В коробке оно было не одно, два других исполняли функцию браслета на ногу и на руку. Я, также аккуратно и не спеша, застегнул их на лодыжке и на тонком запястье. С запястья браслет соскочил.
- Прости, – тихонько прошептал он.
- Ничего, отнесу потом в мастерскую, попрошу утянуть немного.
- Это золото? – дотрагиваясь тонким пальцем до ошейника, спросил он.
- Белое золото. Мне понравилась вязь на нем, такая же, как ты - вроде простая, но настолько изящная.
