- Мне нравится. – И улыбка, открытая и манящая.
- Мне тоже.
Я повалил его на кровать и впился в губы, страстно проникая в горячий, сладкий рот. Хотелось заласкать его, хотелось быть для него единственным, но между нами сейчас была небольшая тайна.
Почему он молчит, а я пока не настаиваю? Пока не знаю.
Я прошелся руками по его ягодицам и резко сжал, подтянул парня к себе и, смотря прямо в затуманенные глаза, резко вошел – остановился.
Мишель выгнул спину и запрокинул голову, в свете неяркого утреннего солнца блеснул мой подарок и капельки пота на бледной коже.
Я наклонился и слизал их, прошелся языком по краю ошейника. Мишель, еле выровняв дыхание, сглотнул и нетерпеливо толкнулся на мой член.
Я не двигался.
- Микки, что ты?
- Попроси, – зашептал я.
- Пожалуйста!
- Еще.
- Пожалуйста, трахни меня. – Ровно и четко, а мышцами сжимая меня в себе.
Я рыкнул и сделал первый толчок, полностью игнорируя его мнимое сопротивление, поймал себя на мысли, что хочу наказать его за молчание.
Шлепнул по ягодице, а потом подтянул ту ногу, на которой было мое украшение, и поцеловал выступающую косточку. Также по кромке браслета языком, с нажимом и силой.
- Ты мой и принадлежишь только мне, теперь так будет всегда, не смей снимать эти милые побрякушки!
- Микки! – выкрикнул он.
Я дернул его и резко качнул бедрами, входя по основание, не жалея, но в тоже время, сходя с ума от податливого тела, от его стонов и вскриков.
Кульминация была бурной, я выскользнул из него и дернул за волосы к себе, он безропотно открыл рот и принял мою сперму, облизал губы и взял член до основания, смотря мне в глаза.
Я ухмыльнулся и сжал волосы на затылке сильней, он прикрыл глаза и сглотнул.
- Хочешь еще? – хрипло после оргазма, спросил я.
Он, молча, отстранился и повернулся ко мне спиной, стоя на коленях, завел руки и чуть наклонился.
Я тихо рассмеялся и притянул его к себе за талию, раздвинул ноги коленом, и обхватил член моего послушного мальчика.
Мишель задрожал и тихо вскрикнул, несколько движений и он кончил. А я поднял руку и поднес свои пальцы к его губам.
Мягкий язык слизал все без остатка, а потом он повернулся и, улыбаясь, спросил:
- Мы проведем сегодня целый день в постели, хозяин?
- Если хочешь.
Мишель тут же напрягся, так как я был слишком близко и все еще обнимал его, то почувствовал, как он затаил дыхание, сглотнул.
- Хочу, – через несколько минут борьбы ответил он.
Я со вздохом отпустил его и повернул к себе:
- Мишель, ты ничего не хочешь мне сказать?
- Нет! – слишком резко, слишком быстро.
- Мишель, я знаю, что ты каждый день общаешься с отцом.
Он дернулся и поднял на меня испуганные глаза:
- Это… это не то, что ты думаешь, Микки. Он просто…
- Он просто что?
Мишель опустил голову и как-то вмиг сжался, стал похож на провинившегося котенка. Тихо вздохнул, вцепился в одеяло тонкими пальцами, сжал.
Я смотрел на него, и сам не ожидая от себя, подался вперед и поцеловал мои любимые пальцы.
Высунул язык и прошелся им по тонким, подрагивающим пальчикам к ладони, разжал и приподнял, смотря ему в глаза, облизал центр ладошки.
- Микки, мы просто разговариваем.
- О чем?
- О том, как прошли все эти годы, о том, чем я занимался. Он просто расспрашивает и всё, мы ничего не обсуждаем. Ему одиноко.
- Мишель, ты уверен, что ты именно та компания, которая нужна твоему отцу? Тому человеку, который, не задумываясь, отказался от тебя, в буквальном смысле лишив всего.
- Он мой отец!
Я не ожидал, что он так рьяно будет защищать его. Мишель вырвал руку из моих пальцев и прижал ее к груди.
- Малыш, я не сказал, что он не является твои отцом, да, он тебе родственник, но, по-моему, сам перечеркнул все возможные варианты вашего общения. Разве нет?
Я встал с кровати и накинул халат, Мишель вскочил с нее и обнял меня:
- Микки, я так скучал по нему, так хотел, чтобы он просто поговорил со мной, ты должен понять меня.
- Я должен? – вдруг во мне вскипела злость. – А он объяснил тебе ситуацию внезапной любви к сыну?!
Мишель дернулся, а я развернулся и схватил его за шею, сдавливая, он открыл рот и из глаз брызнули слезы.
- Микки! – прошептал он.
- Что? Не объяснял? Я так и понял. Ты мой и я тебя никуда не отпущу! Ни-ку-да! – по слогам повторил я, толкая его на кровать.
- Микки! Я никуда не собираюсь и отец не говорил мне причины, я и не спрашивал! – закричал он, сжимая поврежденное горло.
Его хриплый гортанный хрип отрезвил меня, и я упал на колени рядом с кроватью, подтянул его к себе, уткнулся в мягкий живот и зарычал:
- Если этот чертов Алан посмеет причинить тебе боль, посмеет завладеть хоть толикой твоего внимания, я не ручаюсь, что ты сможешь ходить.
Мишель обнял меня и тихо прошептал:
- Я люблю только тебя.
- И я рад это слышать. Мишель, я в душ, иначе тебе будет больно. – Я хотел встать, но он не отпустил меня, чуть сильнее сжимая руки.
- Я не боюсь той боли, которую ты можешь мне причинить.
- Я в ярости.
- Последнее время ты устал, Микки, но я понимаю, что ты пытаешься мне сказать. Алан не рассказывал мне о причинах, но я могу догадаться сам. – Он помолчал немного. – Я не приму его приглашения.
