Мишель не вскрикивал, а только тихо поскуливал, и уткнулся лицом в обивку кресла, видимо, закусил материал, я продолжал то мягко, то хлестко стегать его кожу.
- Аааа! – его выгнуло.
Я отбросил плетку и схватил его за волосы, легко стащил на пол и уткнул в свой пах. Он был весь на взводе, с губы капала слюна вперемешку с кровью от прокушенной губы, глаза шальные, но всё это я увидел лишь мельком. Он все также держал руки за спиной и когда я немного отстранил его, схватился зубами за материал моих расстегнутых джинсов, пытаясь дотянуться до самого желанного сейчас.
Я немного ослабил руку, и Мишель стянул с меня белье и высунул язык, дотронулся до головки моего члена.
- Сидеть, – тихо приказал я.
Он ошеломленно остался сидеть на коленях, смотрел на меня во все глаза, и в этих глазах было пламя нашего желания.
Я стянул джинсы вместе с бельем и остался в рубашке, он сглотнул и открыл рот.
Сильным толчком внутрь этого шикарного тела, я сходил с ума от распирающего меня восторга.
Мишель тихо ойкнул, когда я немного толкнул его обратно к креслу, продолжая трахать ненасытный рот.
- Мхммм.
- Знаю.
Не нужно было слов, только взгляд и я уже понимал, чего он желает.
Медленно отстранился и снова взял плетку, провел по его раскрасневшимся щекам, мягко по шее, к соскам, он выгибался за ней и я снова облизал губы.
Сейчас в нашем мире мы были только вдвоем, и нам никто не был нужен. Будет ли так после его встречи с Аланом? Я не зал. И знать не хотел.
- Микки.
Мягкий удар по груди, тихий стон.
- Как нужно?
- Хозяин.
- Молодец.
- Пожалуйста.
- Введи ее в себя. – Хрипло приказал я.
Он не смотрел недоуменно, он просто взял плетку и прямо как сидел, на коленях ко мне лицом, чуть раздвинул ноги и медленно ввел в себя ее рукоять. Я сглотнул.
Мишель запрокинул голову и отрыл рот, а я накинулся на его губы, посасывал язык, и неистово шепча:
- Трахай себя, трахай, мой любимый.
Я почувствовал, как он с силой вводит в себя рукоятку и его тело начинает дрожать, подхватил и устроил в кресле, отбросил плетку и сам, резко и сильно, на всю длину в его горячую глубину.
Мир взорвался миллиардами цветов и главный из них был нежный серо-голубой цвет его глаз.
Я укачивал Мишеля в своих руках, все также сидя в кресле, он тяжело дышал и никак не мог прийти в себя.
- Тише-тише, все, любимый. – Прошептал я в его волосы, поцеловал. – Прости, увлекся сильно.
- Тебе это было нужно, ты сегодня и так очень долго сдерживался. – Отдышавшись, прошептал он.
- Я немного зол, Мишель.
- Тому виной конкурс или тот испанец? – тихо спросил он.
- Ты, – ответил я.
Он застыл, и только сильно бьющееся сердце говорило о том, что парень в моих руках живое существо.
- Я?
- Мишель, не делай из меня дурака, ладно?
- Микки, я, правда, не понимаю.
- Я всё о том же.
- Об отце? – он сглотнул и выпрямился в моих руках, взглянул в глаза. – Микки, я слишком дорожу нашими отношениями, я слишком люблю тебя, у нас с тобой только началось налаживаться. Как я могу предать тебя?
- Я не говорю о предательстве, я говорю о предпочтении.
- Поверь мне. – Не умоляюще и не слезливо, а я бы сказал, упрямо, попросил он.
- И что я получу?
- Меня, – просто ответил Мишель.
Глава 20.
Два дня перед финалом я решил, что мы должны побыть только вдвоем и увез несопротивляющегося Мишеля в горы. То, что он не противился - было прекрасно, и я мог надеяться на приятный отдых в его компании и, конечно, без вездесущего Алана.
Перелет прошел без осложнений, и стоило ступить на посадочную полосу и поймать такси, как телефон Мишеля оповестил о пропущенных вызовах. Я сжал челюсть, но он прислонился к моему плечу и тихо проговорил:
- Не волнуйся, эти два дня я только твой.
Я ничего не ответил.
На душе было противно, нет, не из-за того, что я увез его от возможного примирения, не из-за того, что он прекрасно это понимал, а потому, что я точно знал: в день финала он может не увидеть мой танец огня.
Я отвернулся к окну и смотрел, как за ним пролетали заснеженные улицы, да, здесь всегда зима. Белые сугробы и пушистый снег с прозрачного голубого неба, туристы и отдыхающие на базах, гости.
Такси остановилось, я расплатился и вышел, открыл багажник и забрал наши сумки. Мишель натянул шапку и перчатки, стоял рядом.
Весь его вид говорил о чувстве вины, что он точно знает, зачем я его сюда привез, ведь на лыжах он кататься не умеет.
Я подхватил сумки и взял его за руку в тонкой вязаной перчатке цвета фуксии, на нем были точно такие же шарф и шапка, которую он все время дергал на лоб. Этот цвет оттенял его грустные глаза, и я не выдержал, подался вперед и накрыл любимые губы.
- Мишель, давай на время забудем всё и просто отдохнем. – Тихо проговорил я, смотря на него.
Он кивнул и крепче схватил меня за руку, снова поправляя шапку.
Мы двинулись к администрации, я заказывал всё в спешке, конечно, не сомневался, что домик нам достался хороший, но хотелось, чтобы Мишель отдохнул и отвлекся от мыслей, сделать его немного счастливее, чем он есть. Без отца.
Ключ нам отдала улыбающаяся девушка и хотела дать сопровождающего, я отказался.
