- Это не похоже на твои слова.
- Да, так считает Алан. – Он сглотнул и обнял себя руками. – Но я считаю по-другому, Микки, ты добрый, нежный, да, иногда несдержанный, но ты только мой. И для меня. Так зачем всё это? Зачем обвинять меня в том, чего ты боишься?
- И чего же я боюсь? – подошел к нему и обнял, согревая.
- Остаться один. И запереть себя в этой клетке из своих желаний. – Прошептал он мне в ключицу.
- Ты хорошо меня знаешь, да?
- Потому что люблю тебя.
- Хорошо. – Я зарыл руку в его волосы и потянул вниз, запрокидывая его голову. – Учти, я накажу тебя, если ты не увидишь мой танец.
- Я приду.
- Я предупредил. А сейчас я хочу чай с остатками твоего пирога.
Он улыбнулся, и я отпустил его.
Сам пошел в маленькую ванную, из зеркала над мойкой на меня смотрел все тот же Майкл Фрейм, но было в его взгляде нечто другое – неуверенность, которая совершенно мне несвойственна.
Я ненавидел чувствовать себя так, но, похоже, с появлением в моей жизни Мишеля и чувств к нему, я стал другим.
Он принес завтрак прямо в постель, предварительно заправив ее.
- У нас постельная вечеринка? – улыбнулся я.
- Не совсем, я же еще не поздравил тебя с победой, Микки.
- Я еще не победил.
Я медленно подошел к кровати, наклонился и поцеловал его не в подставленные под ласку губы, а в плечо. Оперся руками в цветастое покрывало и легонько прикусил нежную кожу.
- Мне кажется, что это вопрос времени.
- Считаешь, что Касараги мне не соперник?
- Нет, я не это имел в виду, просто Ену, также как тебе, победа не нужна. Вы просто дурачитесь.
- Немножко. Как всегда говорил мне Эдвард: Ты, Микки, игрок, но удовольствие тебе приносит не победа, а сама страсть танца.
Он рассмеялся, а я повалил полуодетое тело на мягкий матрац.
- Все равно поздравляю с победой в полуфинале.
- Спасибо, любимый.
Второй день прошел намного лучше, чем первый, не смотря даже на утреннюю дискуссию. Мы до обеда валялись в кровати и ели остатки пирога, потом покатались на снегоходах. Мишель выиграл.
За что был отшлепал и оттрахан в самом не подходящем месте – в туалете административного комплекса.
А вечер я решил разнообразить сам, заказал шампанское и розы. В прямом смысле собираясь искупать его в них.
- Микки, что ты делаешь? – воскликнул Мишель, когда я сдирал с него ненужную одежду и волок в ванную.
- Просто помолчи и наслаждайся.
Я аккуратно опустил его в ванную, наполненную шампанским и снова, как тогда, усыпанную лепестками роз. Правда, убирать было не нужно, и я разбросал их везде, и ворчание ничье слушать тоже не придется, так что вся постель также была в розовых лепестках.
Мишель поднес руку к «воде» и ахнул:
- Микки, это же спиртное!
- Это «Dom Perignon», а не просто спиртное. – С улыбкой ответил я, погружаясь напротив него.
- Мы купаемся в шампанском?
- Почему нет?
- Не знаю. Это так странно.
- Ничего странного, у богатых людей свои причуды, Мишель.
Я подал ему бокал с шампанским и чокнулся краем своего, по ванной распространился звон, и я с улыбкой смотрел, как мой парень делает глоток.
Это был своеобразный мирок. Наш мирок на двоих, я видел глаза моей любви, я чувствовал нежную, почти зажившую кожу на запястьях, я ощущал потрясающий аромат в ореоле шампанского и роз.
И я не хотел, чтобы Алан Тикс влезал сюда, но…
- Ой, мой мобильный. – Тихо прошептал Мишель в мои губы.
- Ответишь?
- Нужно. Я ведь игнорирую его уже достаточно давно.
- Да, целые сутки. – Рыкнул я, прижимая его к себе.
- Микки.
Я ничего не ответил, просто отпустил, он аккуратно выбрался из ванной, замотался полотенцем и вышел за дверь.
Я не хотел подслушивать, но он неплотно ее прикрыл, либо специально, либо просто не заметил.
Я сидел в ванной и пил из бокала, наслаждаясь тихим голосом своего парня.
- Папа, я сейчас не в городе, нет. Мы с Микки поехали кататься на лыжах, да. Нет. – Тишина. – Папа. Нет. – Опять тишина. – Ты мне не говорил. Я согласен на встречу, только можем мы ее перенести? – я ухмыльнулся. – Почему? А… хорошо.
Он давно повесил трубку, но возвращаться, кажется, не собирался. В голове были пузырьки от шампанского, я смял в руке лепестки и властно прошипел:
- Иди сюда.
- Микки, прости, папа сказал - либо сегодня вечером, либо завтра перед финалом.
- Понятно. – Я ухмыльнулся и протянул ему руку. – Удобно, правда?
- Микки, он просто хочет, чтобы я вернулся.
- А ты хочешь вернуться?
Он сел на бортик ванной, и его молчание сказало мне всё, а я вдруг принял это. Принял его со всеми желаниями и причинами. Любовь?
Да, пусть каждый из нас закрывается своими щитами, но мы с Аланом слишком эгоистичны, так что нужно будет просто вовремя вытащить моего парня из цепких лап его отца.
- Ах, да! – он плавно двигался на мне, опираясь на грудь, толчок за толчком. – Микки!
Я обхватил пальцами его эрекцию и резко вверх-вниз, ласка выходила дерганной и чуть яростной, но Мишель запрокидывал голову и стонал в деревянный полоток.
Резко привстал на пятки и развел ноги в стороны, открываясь, опустил голову, смотря мне прямо в глаза, толчок и замер.
Я подхватил его под колени и резко опрокинул на кровать:
- Мучитель.
- Ааах!
