Этот секс был сродни нашим отношениям, такой же страстный и непримиримый, такой же неистовый и яростно-жестокий.
Я выскользнул из него и приподнял его связанные руки над головой. Наклонился и облизал, пахнущую шампанским, кожу на груди, сосок.
Мишель подо мной извивался, хныкал, но просить несмел. Знал, что это наказание, и я не намерен исполнять его просьбы.
Я накрыл его собой и немного резко ввел в горячее тело два пальца, он застыл, но через секунду начал толкаться на них, ища удовольствие. Я продолжал мучить моего парня, трахая пальцами, раскрывая его, и очень сожалел, что не догадался взять хоть одну игрушку.
Мишель прикусил губу и обнял меня связанными руками за шею, притянул ближе, я рыкнул, и он тут же убрал руки. Выгнул спинку и попытался сжать мои пальцы в себе, я убрал руку и вобрал в рот его сосок, укусил. Мишель застыл.
- Нравится быть послушным?
- Да, – на грани слышимости.
- А мне нравится, когда ты сопротивляешься. – Он задыхался в своем желании. – Но только в сексе, Мишель, вне постели - я слишком привык к другому твоему поведению.
- Да, – снова еле слышно.
Я перевернул его на живот и плавно вошел, также плавно задвигал бедрами, толкаясь в его прекрасное тело. Мое собственное желание было слишком сильным, и я понял, поиграть дольше не получится.
Резко, безудержно, сильно, по основание.
И мы кончаем в один момент. Вместе.
- Все равно придется вылетать в ночь, иначе завтра Эд меня съест.
- Хорошо, - расслабленно ответил он.
Прижался ко мне чуть сильней и потерся щекой о мое влажное плечо.
- Мишель, ответь мне только честно, – он немного приподнялся и взглянул на меня своими, затуманенными пережитыми ощущениями, глазами, – тебе хорошо со мной?
- Да, - не задумываясь, ответил он. – Очень хорошо. Можно я кое-что скажу?
- Можно.
- Когда меня привели к тебе в комнату, - мой мир как бы застыл, когда я понял, что влюблен в своего мучителя, - он тоже как бы застыл, когда ты ушел из моей жизни, - я был в полубреду, а когда ты вернулся, - мой мир стал совершенно другим, я понял, что ты меня любишь своей любовью, той, которая разрушает. Но, Микки, ты для меня – счастье. И как бы странно это не звучало, это мне помог понять Дрей и мой отец. Поэтому просто верь мне.
И что сказать на это?
Дом встретил нас ворчанием Морис и ее грозным мявком в мою сторону. Я ухмыльнулся и, хлопнув Мишеля по попке, пошел разбирать наши сумки, он же - кормить эту бомбу на ножках.
Как только я закрыл шкаф и обернулся, он обнял меня, прижался и, приподняв голову, тихо проговорил:
- Спасибо за чудесные выходные.
- Не за что. Фокс тебя прикрыл на работе?
- Я уволился, Микки.
- Уволился? – это было для меня новостью, и я вопросительно приподнял бровь.
- Да, как раз перед тем, как мы уехали, меня отпустили даже без отработки,… правда, мне отец помог.
- Интересно, когда я предлагал тебе уйти с работы, ты отказался.
- Микки, он же хочет снова восстановить мои права и будет странно, что я работаю обычным консультантом.
- То есть встречаться с человеком в моем положении - нормально, а становится членом семьи Тикс, собственно, которым ты и являешься от рождения, мешает твоя работа? Да, я понимаю.
- Я не хотел говорить тебе, пока мы были на базе, я знал, что ты так отреагируешь на мои слова.
Я отошел от него.
- Мишель, твой отец манипулирует тобой.
- Нет.
- Что он тебе сказал, когда узнал, что мы встречаемся всерьез? Когда ты ему сказал, что мы любим друг друга?
- Ничего. Он не против наших отношений.
- Верится с трудом, Мишель.
- Почему ты не веришь мне?
- Я не верю твоему отцу! – закричал я.
- Не злись, прошу. Я понимаю.
Но меня понесло.
- Ты понимаешь? Ты ни черта не понимаешь! Сопротивляться мне, но сразу уступить ему! Почему?
- Микки, прошу, пойми меня. Один раз. Я люблю тебя, но и его я все равно люблю тоже.
- Как ты можешь его любить!? Он столько сделал тебе! – и только прокричав эти слова в перепуганное лицо, я понял, что спросил.
- Но ведь я люблю тебя, а ваше с ним отношение ко мне не слишком отличается, просто один вычеркнул меня из жизни, причинив адскую боль, а ты причинял боль, физическую и моральную, очень долго, но я полюбил и люблю. Тебя. И его…
Он замолчал и вдруг развернулся и бросился к двери, я успел перехватить его уже в коридоре.
- Если ты сейчас уйдешь…
- Тебе нужно подумать.
- Я тебя не отпущу.
Я потянул его в кабинет, там, к ручке антикварного кресла, все еще были прицеплены наручники, остались после нашей недавней игры.
Толкнул его в кресло и заковал.
Мишель смотрел на меня с ужасом, а я, почему-то, был так спокоен, просто сел на пол и устроил голову на его коленях, обхватил запястье, свободное от оков, поцеловал еле видные рубцы.
- Микки?
- Тихо. Иначе я сорвусь.
Он замолчал, лишь только тяжелое дыхание выдавало его нервозность и страх. Я знал, он не меня боится и бежал не от меня, а к нему.
- Не позволю никому встать между нами, – прошептал я через час неудобного сидения на полу.
Он высвободил руку и погладил меня по голове.
- Пойдем спать? – хрипло спросил он.
Я медленно встал и отстегнул наручники, подхватил его на руки и понес в нашу спальню.
