- Необязательно все сводить к сексу, Мишель.
Я аккуратно, без резких движений, немного наклонил его вперед.
И он оперся на руки.
– Прогнись немного.
Беспрекословное подчинение. И я вижу это чудо. Он сжимается и немного трясется, но я знаю, что, как только я прикоснусь к нему, во избежание боли он расслабится. Но я не спешил.
Наклонился и поцеловал в половинку, чуть прикусил, не больно, а чтобы подстегнуть желание. Мишель скомкал простыню в пальцах, я вдруг подался вперед и захватил эти сжавшиеся пальчики в рот.
- Ай! – от неожиданности он потерялся и расслабил руку.
Я воспользовался этим, и ласкал его тонкие, маленькие пальцы языком. Посасывал. Он пытался прийти в себя, восстановить дыхание. Но получалось плохо, и Мишель закусил губу, чтобы не кричать в голос.
- Кричи, маленький. – Я отстранился и без перехода прошелся языком по расщелине.
Услышал булькающий звук и хриплое:
- Майкл!
Он страстный, я это прекрасно знаю, он умеет отдаваться, значит, пора научить его получать.
Мягко обвожу колечко кончиком языка, дразню его, и оно немного расслабляется; целую кожу вокруг дырочки, нежно покусываю половинки попки. А парень подо мной тихо хнычет и всхлипывает. Я понял, что эта реакция ненормальная. И сделав небольшой толчок языка внутрь, я отстранился.
Лег рядом с ним и взглянул в заплаканное лицо.
- Мишель… - договорить я не мог, он открыл зажмуренные глаза, и я утонул в страстном желании.
- Это было… - сипло и невозможно сексуально.
Я не стал дослушивать, потянул его за руку на себя, заставляя сесть мне на грудь, и потом немного подтолкнул его бедра вверх, так, чтобы он встал на колени, и высунул язык, прошелся по всей длине его эрекции.
Мишель запрокинул голову. Застонал.
И расставил ноги сильнее.
Это было как откровение мне. Я хотел доставлять ему удовольствие, поэтому прижал его к своему лицу и ласкал языком промежность, анус, яички и самую вкусную и манящую часть его тела - член. Парень качнул бедрами. И я ухмыльнулся. Еще раз. И я немного подтолкнул его к себе, и Мишелю пришлось опереться руками в стену у изголовья кровати. Возбуждение уперлось мне в горло, но я лишь сжал его.
- Мммм... Микки! – тихо-тихо. – Так хорошо… так замечательно.
Не ожидал я, что он будет таким. Сексуальным и хрупким, манящим и напуганным. Но что он будет трахать меня в рот и при этом извиняться…
- Прости, я совсем не умею, прости... ааах, да!
Я обхватил его за талию и придержал, сам до конца захватил его член и потом отстранился, хрипло проговорил:
- Будем учиться, Мишель.
Он кивнул и из глаз по розовым щекам снова полились слезы.
– Не плачь. – И понял, что мой голос звучит слишком грубо. - Пожалуйста. – исправился я.
Он закусил пальцы и взвыл. И я понял, что этого всего слишком много для него, слишком остро.
Я резко перевернул его и обнял за вздрагивающие плечи. Укрыл одеялом.
- Можно? – вдруг прохныкал мне он.
- Что?
- Кончить. – И зажмурился.
А я дал себе уже привычный мысленный пинок. И обхватил его член рукой. А потом снова скинул одеяло и сполз ниже, успел обхватить головку губами, и мне в рот потекла, почему-то, сладкая сперма. Я пил ее и не мог понять, почему же я раньше никогда не делал этого?
Последний раз очень медленно обвел головку языком, поцеловал и отстранился.
Мишель лежал, уткнувшись в подушку лицом, не шевелясь. Судорожно вцепившись в одеяло. Я лег рядом.
В полной тишине прошло почти двадцать минут.
Я не знал что сказать, а Мишель не подавал признаков жизни.
Когда я уже решил, что он спит, и хотел перевернуться на бок, почувствовал, как тонкие пальчики легли мне на живот, и он придвинулся ближе.
Я не шевелился и старался не дышать. Он знает, что я всегда отрубаюсь после секса очень быстро. Поэтому выжидал? Я дышал ровно, и глаза были прикрыты, но сердце билось как сумасшедшее. А когда я услышал тихий шепот, то думал что умру от разрыва сердца.
- Микки, знаешь, я всегда только мечтал. Вот так. Всегда хотел, чтобы ты ласкал меня тоже. И сегодня я чуть не умер от исполнения моего желания. – Он прервался и устроил свою голову у меня на груди, поправил одеяло. – Ты для меня очень много значишь. Я не смогу сказать тебе это в глаза, просто никогда не смогу. – Еще пауза, длинней, чем первая, и шепот на грани слышимости. – Люблю.
Он давно уснул, а я лежал без сна. Кто я? Я просто чудовище. Зачем я? Затем, чтобы научить этого парня получать ласку. Почему? Потому что я столько лет делал ему больно и издевался над ним. Зачем? Затем, что он достоин быть свободным. И теперь самый главный вопрос, на который у меня не было ответа до сих пор. Почему он открывает дверь всякий раз, когда я в нее стучусь? Ответ оказался так прост и так болезненно невинен. Любовь. Он меня любит! Осталось только ответить самому себе: зачем я прихожу?
Утро было немного странным, я проснулся один, и тут же понял, что мой мальчик на кухне, готовит завтрак. Сходил в душ, и когда вернулся, постель уже была заправлена, и одежда разложена на ней. Я сложил все из ванной, включая губку, на стол и оделся. Вышел на кухню.
