Мишель ставил на стол кофе и традиционный французский омлет. Несколько замешкался с тарелками, и омлет с одной из них съехал боком на стол. Я стоял тихо, наблюдая. Он сокрушенно вздохнул, посмотрел на часы, опять вздохнул и открыл мусорное ведро.
- И что ты делаешь?
Мишель обернулся, и я видел, не знал что делать, то ли улыбаться, то ли сжаться и опустить глаза.
- Уронил. – И все же опустил глаза. – Прости.
- Боже, можно подумать на пол.
Я сел за стол, вилкой подцепил омлет обратно в тарелку и подвинул ее к себе. Парень пораженно ахнул.
- Майкл!
- Садись и ешь.
Он послушно сел на стул и приступил к завтраку.
– Как спал? – это у меня от мамы, ей всегда нужно вести светскую беседу за столом.
- Приятно. – Односложно ответил Мишель. – А как спалось тебе?
- Знаешь, странно, но тоже приятно. – Я увидел, как уголочки его губ приподнялись, и он схватил чашку, закрываясь ею. – И я даже видел сон.
- А мне не снятся сны.
- Совсем? – я начал замечать, что меня не нервирует его голос, как раньше, что мне приятно, что он разговаривает со мной, и я до сих пор слышу его шепот «Люблю». Восхитительно.
- Да. Черная пустота, но иногда я вижу всполохи огня…
- Мой танец для конкурса называется «Огонь в темноте». – Прошептал я, смотря в его глаза, и впервые смог различить их цвет.
Они были серо-голубые, без темной каймы, просто светлый взгляд, и мне так хочется, чтобы эти глаза сверкали от счастья…
Глава 4
Я тоже жил в съемной квартире, но моя, в отличие от квартиры Мишеля, была огромной. Как только мы зашли в коридор, вальяжной походкой от бедра, если у кошек есть такое понятие, вышла моя Морис. Эта кошка появилась у меня случайно, я ее подобрал однажды, идя с тренировки. Котенок был грязный, избитый и весь в крови. И во мне тогда что-то щелкнуло.
Когда я ее отмыл и свозил к ветеринару, она оказалась белой. Чисто-белой без единого черного пятнышка, а когда промыли глазки, то они оказались красные. Кошку-альбиноса я назвал Морис. У нас с ней взаимная любовь, но моя Морис совершенно не любит рук, так что только мимолетная ласка по лобастой морде.
- Привет, девочка. У нас гости.
Я наклонился и прошелся пальцами по пушистой шерсти. Получил в ответ утробное урчание. Повернулся к молчаливому Мишелю.
Он стоял, прижимал к себе сумку, на его лице было удивление.
- У тебя есть кот? – тихо спросил он.
- Ну, это кошка, ее зовут Морис. Теперь вы соседи, и надеюсь, поладите. – Сказал и тут же пожалел об этом.
Мишель закусил губу.
– Что? Ты не любишь кошек?
- Мне нравятся кошки, просто…
Я подошел к нему и приподнял лицо за подбородок,
- …мне спать на коврике?
Я не понял.
А потом прокрутил в голове свою фразу про Морис.
Улыбнулся.
Отобрал у него пакет с вещами и обнял хрупкое тело. Уткнулся в его волосы и тихо прошептал:
- Ты будешь спать со мной, и это не обсуждается, хотя, если тебе больше нравится спать с кошками…
- Микки. – Он сам повернул голову и проскользнул губами по моей щеке.
Я не удержался и накрыл его губы. Мишель замер, но буквально через секунду его губы приоткрылись.
Было так важно не напугать его, было важно, чтобы он не боялся отвечать мне на ласку.
Я не хотел, чтобы он помнил то время, когда я был с ним непростительно груб. Когда истязал не только его тело, но и душу. Наслаждался его болью.
Я аккуратно проскользнул языком в его рот, а он вдруг отвернулся.
- Что-то не так?
Мишель покачал головой.
– Хорошо, а теперь раздевайся, и я покажу тебе квартиру… и кстати, по понедельникам приходит домработница, так что ты можешь ничего не убирать и не стирать.
- Хорошо.
Он разделся и аккуратно повесил свое пальто на вешалку. Я подхватил сумку и взял его за руку, повел в гостиную.
Мы прошли в комнату. Она было большой и светлой, с кремовыми обоями и мебелью на тон темнее. В принципе, здесь были только необходимые вещи: диван, журнальный столик и плазма. Все остальное пространство я использовал для самостоятельных тренировок, так как тут был отличный паркет. Собственно, и квартиру я выбрал именно из-за этого паркета и пространства. В углу стоял музыкальный центр.
- Ты здесь танцуешь? – тихо спросил Мишель.
- Да, когда Эд особо зверствует и требует отработанных движений, приходится самостоятельно совершенствоваться. – Я улыбнулся и отпустил его руку, схватил пульт и включил последний трек, под который я тут танцевал.
Я и забыл, что это была романтическая партия… ммм неплохо.
Я прикрыл глаза.
Музыка лилась плавно и неспешно, создавая сладкий вакуум и перенося в мир грез. Я повернулся к застывшему парню.
- Что? – тихо спросил он.
- Потанцуешь со мной?
Мишель приоткрыл губки:
- Я не умею.
И отвернулся, а я медленно подошел к нему и приобнял за талию.
- Так я могу немного показать. Просто доверься мне, и я поведу.
- Микки, я совсем не умею.
Я взял его тонкие пальцы, чуть сжал и положил его руку себе на плечо. Вторую сжал в другой руке, а свою положил на талию. Медленно, в такт музыке повел его по паркету. Он не сопротивлялся.
Как и в постели.
- Немного расслабь руку.
Он расслабил.
– Молодец, хороший мальчик. – Мишель поднял на меня глаза. – Вот так, смотри на меня.
Медленно поворот.
