– Ну, вряд ли это можно назвать дружбой. Во-первых, у нас с Кристиной значительная разница в возрасте. Это я только в разговоре с вами называю ее просто по имени. А при встрече с ней самой я всегда обращалась к ней по имени-отчеству. Хотя мы с Веретенниковыми знакомы довольно давно. Потому что и они, и мои родители вместе со мной переехали в этот поселок почти одновременно. У них тогда была дочка Клементина. Вот мои родители с Веретенниковыми хорошо общались и, можно даже сказать, дружили. А мы с Кристиной… так только, поздороваемся, поговорим о каких-то мелочах, вот и все, – сказала Валентина.
– Вы вот сказали, что ваши родители дружили с Веретенниковыми. А вы сами дружили с их Клементиной? – спросила я.
– Нет, ну что вы! Клементина была еще довольно маленькой девочкой, а я уже замуж собиралась выходить. Наши с Клементиной интересы ну вот совсем не пересекались. Я и в коттедже Веретенниковых была всего несколько раз. Один раз они пригласили нас на какое-то торжество, сейчас уже и не помню, на какое именно. А второй – на похороны Клементины, – сказала Селиверстова.
– Получается, что вы, Валентина Сергеевна, и приемную дочку Веретенниковых Екатерину тоже мало знаете? – решила я уточнить.
– Нет, почему же? – возразила Селиверстова. – Как раз Катю я знаю довольно хорошо. Ведь моя дочка с ней дружит, я уже говорила. К тому же они в одном классе учатся. Ой… подождите, Татьяна Александровна, это что же получается? Кристину Владимировну убили, а Катю? Что, ее тоже?
Валентина Селиверстова с испугом посмотрела на меня.
– Вы знаете, Валентина Сергеевна, что произошло с Катей, пока неизвестно. Во всяком случае, ее тела в коттедже не было, – сказала я.
– То есть… Катя пропала, что ли? Так получается? – спросила Валентина.
– Ну, получается, что так, – кивнула я. – Во всяком случае, пока о ее судьбе ничего не известно. Скажите, Валентина Сергеевна, может быть, Наташа, как подруга Екатерины, что-нибудь знает, куда она могла уйти?
– Подождите, Татьяна Александровна, что-то я не совсем вас понимаю, вернее сказать, совсем не понимаю. Ведь вы только что сказали, что Катю дома не обнаружили, но ведь Кристину Владимировну убили, так? И вы полагаете, что Катю после убийства ее матери не увезли силой, а она просто сама взяла и ушла?
Валентина Селиверстова с изумлением посмотрела на меня. Я не стала говорить женщине о телефонном звонке Екатерины своей бывшей воспитательнице. Однако и не ответить было нельзя, ведь я рассчитывала на разговор с дочерью Валентины Наташей. Как-никак они учатся в одной школе и даже дружат, по словам Селиверстовой.
– Ряд обстоятельств свидетельствует о том, что Екатерина ушла сама, – обтекаемо ответила я и добавила: – Просто пока это служебная информация.
– Я вас поняла, – ответила Валентина.
– Скажите, Валентина Сергеевна, а вы сами ничего необычного не слышали у соседей? Может быть, шум какой-то или громкие разговоры? Или вы рано ложитесь спать? – спросила я.
– Да нет, не особенно рано, – пожала плечами Селиверстова. – Так, в районе двенадцати часов ночи. Говорят, что ложиться спать необходимо до одиннадцати часов вечера. И более того, даже засыпать лучше всего в одиннадцать вечера. То есть засыпать по рекомендации врачей полагается в предыдущий день. Но мы не приверженцы здорового образа жизни, к сожалению. Поэтому смотрим с мужем сериалы далеко за полночь. Кстати, Наташа в тот вечер ходила к еще одной девочке из своего класса готовиться к контрольной по какому-то предмету. И да, ничего необычного мы не слышали.
– Так, но тогда получается, что Екатерины вместе с вашей дочерью и их одноклассницей на этой подготовке к контрольной работе не было? – спросила я.
– Да, не было, Наташа и Лариса были вдвоем, – подтвердила Валентина Селиверстова.
– Но почему? Ведь если Екатерина и Наташа дружили, то почему перестали? – просила я.
– Ой, я совершенно не в курсе, – призналась женщина. – Наташа уже не так откровенна со мной, как раньше. Появились какие-то девчачьи секретики, – озабоченно проговорила Селиверстова.
– Валентина Сергеевна, а можно мне поговорить с вашей дочерью? – спросила я. – Вдруг она знает что-то важное, что позволит найти Екатерину.
– Можно, конечно, отчего ж нельзя? Только сейчас Наташи нет дома. Давайте договоримся созвониться, когда и вам будет удобно, и дочка будет свободна, – предложила Селиверстова.
– Хорошо, моя визитка ведь у вас уже есть? – спросила я.
– Да, вы всем раздавали, и я тоже ее взяла, – кивнула Валентина.
– А можно ваш телефон? – спросила я.
– Давайте я сейчас позвоню на ваш сотовый. Если не возражаете, – предложила Валентина.
– Позвоните, – кивнула я.
Сверившись с моей визиткой, Селиверстова набрала мой номер.
– Ну вот, теперь вы знаете мой номер и можете звонить, Татьяна Александровна, – сказала Валентина.
– А где расположен ваш коттедж? – спросила я.
– Да вот же он. – Валентина показала рукой на трехэтажный дом с красной черепичной крышей.
– Ладно. Значит, мы с вами на связи, Валентина Сергеевна, – сказала я.
– Да.
