Пока я ехала в Управление полиции, я размышляла. Предположим, что Екатерина была недовольна своей жизнью с приемной матерью. Возможно, что она планировала уйти из дома. И вполне вероятно, что у девушки был бойфренд. Мог он не понравиться Кристине Веретенниковой? Такой вариант вполне возможен. Ведь домработница Алевтина Александровна рассказала мне о ссоре Екатерины с ее приемной матерью, которая произошла около двух недель назад. Правда, Рахматуллина сказала, что речь шла о новой подруге девушки, с которой Кристина Веретенникова запретила ей встречаться. Но вполне возможно, что Алевтина Александровна просто перепутала и речь шла не о подруге, а о друге, то есть о парне. Да, скорее всего, Рахматуллина просто не расслышала. Однако непонятно, зачем нужно было лишать жизни Кристину Веретенникову? Ведь можно было просто покинуть коттедж, и все. Кстати, на этой версии настаивала и бывшая воспитательница девушки Вероника Георгиевна Стародубкина. Но нельзя сбрасывать со счетов и историю с запертой в темной подсобке обидчицей Екатерины. Возможно, что обида на приемную мать была настолько велика, что девушка решила отомстить женщине. Но тогда получается, что она целенаправленно солгала, написав в эсэмэске, что «она ее утопила». Для чего? Чтобы запутать следствие? Нет, тут явно что-то не сходится. Да и то, что Алевтина Александровна рассказывала о Екатерине, как-то не очень стыкуется с версией о мести. Необходимо будет еще раз наведаться в «Юбилейный» и поговорить с Рахматуллиной. У нас пока что слишком мало информации. Нужно еще раз поговорить с домработницей. Пока все, что я узнала от нее об Екатерине, не дает повода думать о мести со стороны девочки. Да, мне ведь еще предстоит разговор с Наташей, одноклассницей и соседкой Екатерины.
Я зашла в кабинет Кирьянова и сразу спросила:
– Володь, ну что там по камерам?
– Ну, если коротко, то все камеры, которые находятся в коттедже, – а их насчитывается четыре на первом этаже и две на втором – оказались с заклеенным «глазком», – начал рассказывать Владимир.
– Ага, то есть первоначальная версия о том, что их отключили, была неверная. Так? – уточнила я.
– Да, – кивнул Кирьянов. – Объектив камер был даже не заклеен, а закрашен. Причем закрасила его девушка.
– Екатерина?
– Да.
– Но как это выяснилось? – спросила я.
– Так на видео отчетливо было видно именно ее лицо. А потом камера зафиксировала, что она поднесла к камере палец, на который предварительно была нанесена краска. Она ведь художница, верно? – уточнил Владимир.
– Да, в ее комнате я нашла коробку с рисунками. И еще ее бывшая воспитательница по детскому дому, а также домработница рассказывали, что Екатерина очень хорошо рисует и увлекается изготовлением кукол, – сказала я.
– Ну вот, значит, краски у нее имеются. Приложила она пальчик к камере, и картинка тут же исчезла, – продолжил Кирьянов.
– Так, изображение, стало быть, исчезло, а звук? – поинтересовалась я.
– Ну, звук остался. И довольно хорошо слышимый. Можно различить шаги, а также как падают предметы, которые преступник выбрасывает из шкафов, с полок, из тумбочек и комодов. Кроме того, можно было услышать звуки борьбы преступника с Кристиной Веретенниковой, вернее, крики женщины, когда он ее топил, – объяснил Владимир.
– Только крики? А их разговор? – спросила я. – Наверняка ведь Кристина не только кричала, она, скорее всего, пыталась как-то договориться с убийцей. Возможно, умоляла его остановиться.
– Нет, Тань, вместо разговоров слышен только невнятный шепот. Эксперт сказал, что он попробует задействовать специальную программу, но ничего не обещает, – с сожалением проговорил Кирьянов.
– Так, ладно. Ну а что с телефоном Екатерины? – спросила я. – Точнее, не с ее телефоном – ведь его так и не нашли, – а с распечаткой звонков, которые приходили на ее сотовый?
– Да, собственно, данные эти весьма скромные. В том смысле, что звонили девушке ее приемная мать, несколько подружек, ну и из школы, я так думаю, преподаватели, – ответил Владимир.
– Тогда, возможно, что у Екатерины имеется еще одна сим-карта? – предположила я.
– Нет, ребята проверили, других сим-карт больше нет. Возможно, Екатерина пользовалась сим-картой, оформленной на подставное лицо. Но пока это только предположение, – сказал Владимир.
– Так, а местонахождение ее телефона на данный момент определяется? – спросила я.
– После того как она послала эсэмэску своей бывшей воспитательнице, сигнал перестал идти. Ну, то есть еще пару минут он шел, а потом исчез, – объяснил Кирьянов.
